Кукла

Васильева Лариса Геннадьевна

— Но с ее уходом сила не исчезла, — напомнил Маркус, с трудом веря во все сказанное.

Горион только печально улыбнулся.

— Она и не должна была исчезнуть, — продолжил он. — Однажды пробудившись, сила остается навсегда. С носителем. А переселенец из другого мира, пробудивший ее, возвращается к себе. Да, это несправедливо, но помогает нам поддерживать необходимое количество магов. Но твоя мать была не такая. Она попала не в чужое тело, а переместилась к нам сама. Она была особенной. И ты вырос таким. Лина пришла

ко мне в отчаянии и умоляла помочь тебе, когда ее не будет рядом.

Лицо Лины загорелось от стыда. Горион слишком прямолинеен, если не сказать больше.

— Тогда я решил использовать этот шанс, — старший алхимик покачал головой. — В жилах королевы текла кровь, смешанная с магией. Магией настоящей Лины. Той самой магией, что и у тебя, ведь вы принадлежите одному миру. Сожалею, что раньше не удалось провести ритуал, а потом ты уже был в камере. Я должен был попытаться помочь, потому что знал, какие пытки тебе уготованы.

Маркус закашлялся, чувствуя подступающий к горлу колючий комок. И когда, спрашивается, он стал таким сентиментальным?

— Я превратился в крысу и отыскал тебя. Укусил, тем самым впустив в тебя магическую кровь. Она должна была в минуту отчаяния привести тебя к ней, — Горион посмотрел на Лину. — И ведь привела.

Привела. Маркус вспомнил, как рухнул на пол в гостиной. Рыдающий, на грани отчаяния, но живой. Переместился в другой мир и считал это чудом. А это вовсе не чудо. Это любовь.

Любовь маленькой женщины, похожей на ангела, спасла ему жизнь. Позволила обрести будущее. Только рядом с ней Маркус впервые почувствовал себя живым.

— Есть еще кое-что, — добавил Горион. — Ты полюбил ее не случайно.

Темный маг и Лина одновременно вскинули брови.

— К сожалению те, чьи души впустили в себя магию, не способны на любовь. Они не способны полюбить никого, принадлежащего нашему миру, — в ответ на изумленные взгляды пояснил Горион. — Поэтому, видя твою болезненную страсть к королеве, я не понимал, как это произошло. Но с появлением Лины все встало на свои места. Ты тянулся к Элеоноре, потому что чувствовал приближение родственной души. На интуитивном уровне. А с появлением переселенки из другого мира ты уже не смог сдерживать свои чувства.

Маркус потупился и покраснел. Как оказывается все запутанно. Другой мир, любовь. А ведь действительно, его всегда смущало собственное равнодушие к противоположному полу. Он даже однажды задумался, что если ему по вкусу мужчины. Но они тоже не нравились. А все дело получается в женщине. Он нашел нужную ему и жизнь наладилась.

— Но есть еще одна проблема, — добавил Горион.

Темный маг вздохнул. В чем, в чем, а в наличии проблемы он как раз-то и не сомневался.

Если ты останешься здесь, кто-то должен вернуться в наш мир. Закон сохранения энергии. Пустое пространство нужно чем-то заполнить.

— И что это значит? — не понял Маркус.

— Если не

найдешь кого-то, кто захочет вернуться в наш мир вместо тебя, мне придется забрать тебя. У вас есть такие люди?

Горион обвел взглядом притихшую парочку.

Глава 19

В это самое время в замке в другом мире Элеонора пыталась не сойти с ума. Теперь у нее было все. Любовь народа, магические способности. Не было только любви. Единственный мужчина, которому она так мечтала отдаться, но сдержалась, остался далеко за пределами ее собственного мира.

Растерянная и подавленная она проводила время в размышлениях и сожалениях. Как она допустила? Где сделала ошибку, что ее жизнь разделилась на две половинки? Сердцем она была с Энтони, а чувство долга не позволяло оставить трон.

— Что вы желаете, ваше величество? — удивился старший алхимик, когда однажды Элеонора поднялась в темную башню.

Горион не ожидал увидеть королеву. Тем более такую подавленную.

— Мне нужно средство, чтобы забыть, — уверенным голосом произнесла она.

— Что вы хотите забыть, ваше величество? — поинтересовался алхимик, хотя сразу смекнул, в чем дело.

Королева грустит о другом мире. Маркус что-то упоминал о мужчине. Возможно, это тоска о нем.

— Хочу забыть все, что произошло со мной, пока я была там. Ведь вы же все знаете?

С Элеонорой творилось что-то неладное. Прежняя королева уже давно приказала бы арестовать Г Ориона и силой выбила бы у него всю правду и заставила плясать под свою дудку. А новая королева не требует, а спрашивает. Более мягкая, если не сказать больше.

— Ваше величество, — начал Горион, поглаживая свою бороду, — вы грустны. Возможно, вы полны сожалений. Позвольте узнать, о чем сожалеете больше всего.

Старший алхимик ожидал услышать сожаления по поводу разлуки или любви, но Элеонора сожалела, что не смогла стать хорошей королевой для своего народа.

— Лина, будучи мной, сделала гораздо больше для этого мира, нежели настоящая королева. Я мучила и подавляла народ, а она подарила надежду. Раньше я боялась выйти из замка, потому что простолюдины меня ненавидели, а теперь они приветствуют свою королеву и падают на колени не потому, что я их заставляю. А потому, что любят меня. Понимаешь?

Старший алхимик прекрасно понимал. С появлением в их мире чужестранки многое изменилось. Маркус стал совершенно другим. Более уверенным, и его больше не пугает отсутствие магии. Королева изменилась до неузнаваемости. Сама Лина тоже изменилась.

— Неужели вы хотите забыть все, что позволило вам измениться в лучшую сторону? — хитрил Горион, не желая давать королеве нужное снадобье.

— А что ты предлагаешь? — удивилась Элеонора. — Мучиться всю оставшуюся жизнь сожалениями, что не стала лучшей королевой для своего народа?