Кукла
Шрифт:
— Ты ее сестра? — удивился он, едва взглянув на Элеонору. — Что тебе надо?
Элеонора смотрела и не понимала, как из милого и любящего мужчины Энтони превратился в собственную тень. Даже похудел и осунулся. Не иначе, как по ней скучает.
— Я не ее сестра, — королева решила говорить напрямую, без утайки. — Я — Элеонора.
— Элеонора? — Энтони с трудом произнес знакомое имя и удивленно уставился на незнакомую женщину. — Какая Элеонора?
Королева улыбнулась. Даже если Энтони не поверит, она его уже увидела. С ним все в порядке. Он не болен. Этого достаточно для собственного
— Королева, — она хитро улыбнулась. — Ты уже забыл?
— Но Элеонора…, - Энтони растерянно развел руками.
— Предстала перед тобой в образе Лины, — весело произнесла королева. — А сейчас я в образе ее сестры Саманты. Никогда не бываю перед тобой настоящей.
Она решила все свести в милую шутку. Ну и что, что им предстоит разлука длиною в жизнь. Прощаться лучше с улыбкой, нежели со слезами на глазах.
— Это правда ты? — лицо Энтони подернула судорога.
Он еще не верил, но очень хотел поверить в чудо.
— Это я, — призналась Элеонора и добавила, — только не смогу надолго задержаться. Не имею права отнимать будущее у Саманты.
— Хотя бы зайдешь? — Энтони отошел в сторону, приглашаю королеву внутрь.
Она медленно прошла. Конечно не королевские палаты, но довольно мило. Элеонора присела на софу, отвечая на приглашение Энтони. Адвокат нервничал. Совершенно не знал, что делать в сложившейся ситуации.
— Я хочу с тобой поговорить, — Элеонора взяла инициативу в свои руки. — Я очень тебе благодарна за все добро, которые ты сделал для меня и для Лины, — произнесла она. — Признаюсь, мне всегда хотелось тебя поцеловать и творить с тобой всякие безумства, но я всегда сдерживалась, оставляя все на потом. А потом не настало. Мы расстались, и меня мучило чувство недосказанности. Прости, Энтони, я не успела тебе сказать, как сильно привязалась к тебе и Эмме. И как скучала без вас в другом мире.
Элеонора улыбнулась. Сказала, набралась мужества. Теперь только остается ждать, когда заклятие Гориона рассеется.
— И ты сможешь уйти? — казалось, Энтони не понимал всей трагичности происходящего.
— Мне придется, — Элеонора слабо улыбнулась.
Она должна быть сильной ради Энтони. Не должна показать, какой слабой может быть королева. Собрав всю волю в кулак, Элеонора встала.
— Не уходи! — голос Энтони глухой и не похож сам на себя.
Мужчина приблизился к ней и заглянул в глаза. Сердце королевы сладко заныло. Эта боль. Такая знакомая и не знакомая одновременно. О которой так много писали в книгах и рассказывали в легендах. Это — любовь. Ни с чем не спутаешь волшебное чувство.
Элеонора прижала ладонь к губам, а сердце уже отбивало барабанную дробь. Только сейчас, почти потеряв любимого человека, она вдруг поняла, что такое любить.
Волшебное, необыкновенное чувство!
Теперь она готова пожертвовать собственным счастьем ради спокойствия любимого. Это и есть великая сила любви.
Элеонора покачала головой, отгоняя от себя глупые мысли о возможном призрачном счастье.
— Мне придется, любимый! — она вдруг подалась вперед и впервые, повинуясь необъяснимому импульсу, сделала что хотела. Прижалась к любимому человеку. Обвила его шею руками и нашла губами губы Энтони.
Несколько
— Я пойду с тобой! — глаза мистера Смита сверкнули странной решимостью. — Пойду, потому что я так хочу, а не потому что ты мне так сказала.
На что Элеонора лишь покачала головой и печально улыбнулась.
— А Эмма? — напомнила она. — Что станет с девочкой?
Энтони стушевался, приходя в себя. В любом случает, ребенок не виноват, что у опекуна появилась новая возлюбленная. Он должен держать себя в руках, что бы ни случилось.
— Я могу решить эту проблему! — Горион возник, словно из ниоткуда.
Элеонора вздрогнула, испугавшись, а Энтони с удовольствием заключил любимую женщину в крепкие объятия.
А Горион с достоинством пригладив свою белую бороду, произнес:
— Для Эммы, могу гарантировать, найдется замечательная приемная семья из местных. Часть времени в году она будет непременно проводить с вами. А потом, когда девочка станет достаточно взрослой, она сможет выбрать, в каком мире ей жить, — старший алхимик с полуулыбкой взглянул на королеву. — Считайте это моим свадебным подарком, ваше величество.
И Элеонора великодушно его приняла.
Между тем Лина и Маркус тоже терзались от неопределенности и скорого расставания. Все слезы были давно выплаканы, все теплые слова сказаны. Маркус умолял Лину заботиться о себе ради него, а Лина в свою очередь желала темному магу обрести свое счастье вдали от этого мира.
— Я не вернусь с вами! — уверенно заявил Маркус, когда старший алхимик однажды вечером появился перед ними. — Лучше умру, но не расстанусь с Линой.
Словно в подтверждении своих слов Маркус крепко прижал к груди хрупкое тело Лины. Его решительный взгляд говорил красноречивее всяких слов.
— Я не расстанусь с этим миром! Если желаете меня забрать, скажите сейчас, чтобы я не мучился долго. Без Лины для меня и жизни нет! — как на духу выпал Маркус, сверкнув глазами.
Выслушав пламенную речь Маркуса, Горион обратил свой взор на Лину.
— А ты что думаешь? — поинтересовался он, решая узнать мнение обеих сторон.
— Заберите Маркуса с собой, — скрепя сердцем попросила Лина. — Я люблю его и буду очень скучать, но не могу противиться его судьбе. Сделайте так, как считаете нужным, — Лина едва сдерживала слезы, но так будет лучше для Маркуса. Им ведь все равно придется расстаться. — Если думаете, что он будет счастлив без меня, значит, так тому и быть.
Она зажмурила глаза, готовая проститься со всем дорогим, принадлежащим ее сердцу.
— Я не буду забирать тебя, мальчик мой! — немного поразмыслив, важно произнес Горион.
Лина и Маркус удивленно застыли и вдруг кинулись в объятия друг друга.
— Ты принадлежишь этому миру, и я не имею права лишать тебя всего, чего лишила судьба, отправляя в наш мир твою покойную мать, — продолжил Горион. — Погибнув в нашем мире, она уже обеспечила тебе билет в свой мир, и я не в силах противиться воли небес.