Кукла
Шрифт:
В два часа ночи автобус прибыл на шумную конечную остановку. Громкое скрипение и шуршание автобуса во время пути ни разу не потревожило сон девушки. А вот городская суета сразу же разбудила. Аня, затаив дыхание, смотрела на толпу людей на остановке. Ей было удивительно все: начиная от света городских огней и заканчивая таким количеством людей в столь поздний час. Она ни разу не была где-то за пределами деревни. Их никогда не возили никуда, кроме болотистой речки летом, когда в приюте ограничивали поступление воды, которой едва хватало на готовку повару.
Крепко прижимая к себе пакет
Но заботы не забыли о ней. И уже через два дня после приезда в город, глаза девушки не сверкали восторженностью и любопытством. Она устала, была голодна и почти не спала все это время. И по самой банальной причине - негде было. Пару часов она подремала в парке в ночь приезда. Но утром, когда кругом закопошились люди, ей пришлось уйти, чтобы не попасть на глаза кому не стоило. А на следующую ночь так же пару часов проклевала носом на вокзале, пока ее не попросили уйти, явно сочтя за лицо без определенного места жительства, проще говоря - за бомжа. Но ведь так оно и было...
И сейчас к концу второго дня, Аня была в отчаянии. Эта два дня девушка потратила на то, чтобы найти себе хоть какую-то работу. Но все безрезультатно. Ей не было шестнадцати, что подтверждал паспорт в руках, а брать на работу младше этого возраста никто не хотел - это уголовная ответственность. О ее внешнем виде вообще не стоило упоминать. Тощая, в потасканной, не отстирывающейся одежде, с грязными, спутанными волосами, убранными кое-как на макушку, она привлекала отнюдь ни нужное внимание. Ее не взяли даже мусор выносить в туалетах на автовокзале. Возможно, где-то в большом городе, все же нашлось бы хоть что-то. Но перемещения девушки были ограничены по двум простым причинам: во-первых, она не знала города, а во-вторых, не было денег, чтобы проехать вглубь и поискать что-нибудь там.
На улице темнело, а Ане снова некуда было идти. По щекам струились привычные за короткую жизнь слезы, вытирать которые уже не было ни сил, ни желания. Девушка подняла глаза к небу и просто смотрела на сгущающиеся ночные облака, не в силах что-либо изменить. Хотелось просто закрыть глаза и никогда больше не открывать.
Неожиданно внимание девушки привлек шум чуть в стороне. Аня опустила глаза и увидела невдалеке от лавочки, где сидела, старушку, которая, кряхтя, пыталась подняться на ноги. Рядом валялась тяжелая по виду сумка, которая видимо и свалила бабушку с ног. Мимо нее равнодушно проходили люди, не торопясь помочь, будто и не замечая вовсе человека под ногами.
Аня, не раздумывая, встала с лавочки и подошла к бабушке. Потихоньку помогла ей встать с коленей и подала палку, что отлетела в сторону.
– Спасибо тебе, деточка, - искренне произнесла старушка, на вид лет семидесяти пяти.
– Сама бы я не справилась.
– Не за что, - пожала плечами Аня, поднимая тяжелую
То ли она слишком ослабла, то ли сумка и вправду была очень тяжела, но девушку буквально повело под ее весом.
– Как же вы такую тяжесть потянете?
– спросила Аня.
– Сама о том же думаю, - вздохнула бабулька.
– Меня баба Таня зовут.
– Аня, - представилась девушка.
– Анна. Красивое имя, - улыбнулась беззубо старушка.
– Мою маму Анной звали.
Девушка выдавила из себя улыбку.
– Вы далеко живете? Может помочь донести?
– спросила Аня, в глубине души надеясь на то, что возможно доброе дело аукнется чем-то хорошим для нее.
Вдруг по дороге к дому бабы Тани она найдет место, где смогла бы сегодня прикорнуть? Мало ли лавочек во дворах домов.
Баба Таня безумно обрадовалась предложению помочь и потихоньку пошла в сторону дома. Дорога была не длинной, но из-за медлительности старушки и тяжести сумки они шли около получаса. Ане показалось, что за это время она ослабла еще больше. Живот уже давно не просил еды, видимо понимал, что бесполезно, а ноги заплетались. Всю дорогу бабулька жаловалось на то, какой "нынче народ злой" и какие люди безразличные. Аня лишь в нужное время кивала головой - большего и не требовалось.
Возле нужного дома баба Таня повернула в сторону своего подъезда.
– Почти пришли. Я на втором этаже живу.
Сначала Аня отнесла на площадку сумку, а потом вернулась помочь женщине, заслужив улыбку на лице и слезы в глазах от старушки.
– Спасибо тебе, деточка.
– Не за что, - вымученно улыбнулась Аня и, пожелав спокойной ночи, повернулась, чтобы уйти.
– Погоди, - остановила ее баба Таня.
– Заходи. Я тебя хоть чаем напою.
У Ани даже слюни потекли, и живот сразу заурчал. И предложение было столь манящим, что она не нашла в себе сил отказаться, хотя делала все это не для того, чтобы напроситься на подобную благодарность.
На маленькой кухне бабы Тани, Аня очень медленно пила горячий чай и так же медленно жевала печенье, чтобы желудок не взбунтовался после долгого перерыва. Тепло кружки в руках и сладость на языке казались сейчас истинным благословением.
А пока девушка пила чай, Татьяна Игоревна внимательно рассматривала свою спасительницу и гостью. И снова слезы на глаза наворачивались. Девушку явно жизнь не баловала. Грязная, истощенная и с потухшими, но по-прежнему красивыми зелеными глазами. Старушка видела, как трепетно она делает каждый глоток и как жадно смотрит на тарелку с галетными печеньями, не решаясь взять еще одно. У женщины сердце сжималось от тоски и боли за девочку. А потому она не выдержала, села напротив и сказала:
– Рассказывай.
Аня сразу поняла, чего от нее хочет бабулька. Она никогда в жизни ни разу никому не жаловалась на судьбу и несправедливость. Но сейчас было так трудно, что держать в себе все это больше не было сил. И она выложила как на духу всю свою жизнь. А под конец рассказа уже рыдала на плече доброй женщины, а та в свою очередь тоже тихонько плакала, поглаживая девочку по волосам.
– Вы не подумайте, что я жалость пытаюсь вызвать или еще что, - всхлипывала Аня, - просто...