Кукла
Шрифт:
С лица Глеба тут же слетело подобие улыбки, и он зло посмотрел на нее.
– А у тебя нет выбора!
– прорычал мужчина, снова вставая на ноги.
– Но... вы же сказали...год...
– Я передумал, - легко заявил Глеб.
– Либо так, либо...
Было даже страшно представить это самое многообещающее "либо..."
– Вы не имеете права, - дрожащим испуганным голосом лепетала Аня.
Глеб гнусно усмехнулся и достал что-то из ящика в столе. А потом помахал маленькой книжечкой перед ее носом. В этой книжечке девушка узнала свой паспорт.
–
– выдохнула девушка.
– А меня называете воровкой!
– Докажи, - рассмеялся Глеб, снова пряча документ к себе в ящик.
– А вот я могу доказать твое воровство. Сдам тебя ментам. А для таких крошек как ты, к тюряге припасено особое место.
Аня стояла и в ужасе смотрела на этого мужчину, не зная, что делать и что предпринять. Ей буквально не оставили выбора. Но она не хотела! Не могла! Как такое вообще возможно! Почему ей всегда достается в жизни именно такое дерьмо?
Эта угроза, о тюрьме, была лишь еще одним способом запугать девочку. Глеб, конечно же, не отдаст ее ментам. Самому нужна. Как же мужчине нравилось видеть страх в ее глазах, это понимание неизбежности и ужас от того, что ее ждало. Он любил таких - юных и запуганных. Они становились такими покорными с ним, такими ласковыми и нежными. Он мог делать с ними все, что угодно. И они будут молчать и терпеть. Мария, его последняя любовница, была добровольной, а потому скучной и быстро надоела. Ему нравилось причинять боль, ломать и унижать. А она терпела все это с удовольствие, что не доставляло ему никакого удовлетворения. А эта девочка, что стояла сейчас перед ним, была именно тем, что ему нужно.
Если бы Аня догадывалась о том, какие мысли бродят в голове этого мужчины, она дрожала бы от ужаса. Но она не могла знать этого, а потому ощущала просто страх и отвращение. А еще осознание того, что выбора у нее действительно нет.
– Сегодня вечером я жду тебя здесь,- заявил Глеб и принялся за свои дела, не обращая больше на девушку внимания.
Аня поняла, что может уйти и незамедлительно сделала это. Она вернулась к себе в павильон и принялась за работу. Только вечером, когда она зашла в вагончик, на нее навалилось полное осознание и понимание случившегося. Целый день в голове было пусто, зато теперь все разом. Страх, отвращение, понимание ситуации, последствия и далеко не радужное будущее. Девушка могла смело сказать, что такой гаммы отрицательных моментов у нее не было еще ни разу. Ей казалось, что хуже этого и быть не может. По сути, так оно и было.
Сдерживая слезы, Аня вышла из вагончика и направилась в душевые. Ей была противна мысль, что она готовиться к такому невообразимому вечеру и ночи. Она дрожала с ног до головы, глаза горели от невыплаканных слез, и дышать было трудно от страха. Но деваться некуда. Защитников у нее нет, денег тоже. И даже сбежать она не может - у него ее документы. Да и куда ей бежать?
Эти мысли все же заставили девушку отпустить слезы на волю. Она стояла под струями воды и бесшумно плакала.
С трудом уняв рев через несколько минут, Аня вышла из
Подойдя к кабинету Глеба, девушка еле слышно поскреблась в дверь.
– Входи, - раздался явно довольный голос мужчины из-за двери.
Аня вошла в кабинет, опустив глаза и не желая смотреть на Глеба.
– Проходи.
Она сделала только еще один шаг вперед, по-прежнему не решаясь поднять глаз. По звуку она поняла, что мужчина встал из-за стола и направляется к ней. Дыхание снова перехватило, и Аня буквально заставляла себя выталкивать из легких воздух.
– Ты такая красивая, - произнес Глеб, поднимая ее личико рукой вверх.
– Нежная и юная. Мне будет хорошо с тобой.
Он говорил это таким довольным тоном, таким приторным голосом, что девушке становилось плохо. А его жирные пальцы касались ее щек, лба и губ. Потом пухлая ладонь переместилась на шею и вдруг резко и сильно сжала ее. Аня в ужасе распахнула глаза, задыхаясь от невозможности ни вдохнуть, ни выдохнуть. Она подняла дикий взгляд на лицо мужчины и уцепилась рукой за его запястье, удерживающее ее горло. Глаза Глеба горели фанатичным, ужасающим огнем, даже безумием. А на губах играла довольная улыбка. Он почти с благоговением смотрел на задыхающуюся девушку и только что не смеялся от восторга.
– Ты же будешь послушной девочкой, правда?
– вкрадчиво шептал Глеб, приближая свое лицо к уже покрасневшему Ани.
Ей ничего не оставалось, кроме как едва заметно покивать.
– Умничка, - довольно протянул Глеб и отпустил ее шею.
Аня тут же закашлялась и схватилась руками за саднящее горло, глядя на мужчину со смесью ужаса и надвигающегося безумия. Не успела она прийти в себя, как мужчина занес руку и наотмашь ударил ее по лицу. В голове зазвенело, и девушка не устояла на ногах, падая на бетонный пол и больно, до крови, ударяясь коленями. Слезы снова струились по бледным щекам, губы дрожали, а в голове было только одно - ужас.
Глеб подошел к сидящей на земле Ане и, схватив больно за волосы, запрокинул ее лицо вверх.
– Плач, девочка, плач. Мне нравятся твои слезы. Со мной ты будешь плакать всегда. Уж я постараюсь, - лихорадочно шептал Глеб, наклонившись к ее лицу и обдавая ее своим отвратительным дыханием.
Продолжая удерживать ее за волосы, мужчина снова замахнулся, а Аня только и смогла, что всхлипнуть и закрыть глаза.
Но неожиданно для них обоих дверь в кабинет Глеба распахнулась без стука, и внутрь вошли трое мужчин. Аня открыла глаза и со страхом и смотрела на вошедших. Первая мысль была о том, что Глеб позвал зрителей - полюбоваться на представление. А вторая о том, что не только полюбоваться. Но когда мужчина отпустил ее волосы и сделал шаг назад, Аня подняла на него глаза и увидела на его лице удивление и даже испуг.