Кукла
Шрифт:
Auferte malum ех vobis. [26]
Клепе стоило огромного труда догнать Руслана с Ингой, особенно с тяжелой сумкой. Руслан молча обнял его.
– Только ничего не говори мне, – проговорил запыхавшийся Клепа. Он дышал, как пробитая камера, слезы бежали по его рыхлому лицу. – Просто ничего не говорите, ладно? Пожалуйста.
Инга развернулась и продолжила путь. Она шла первой, за ней поплелся Клепа, спотыкаясь на каждом шагу. Руслан, взяв у Клепы сумку, замыкал шествие.
26
Искорените
Облака, плотной завесой облепившие небо, медленно, с ленцой расходились в стороны, и вскоре над головами путников замерцала прохладная луна. Под порывами ветра зашелестела трава.
Инга вдруг остановилась, пристально вглядываясь вперед.
– Кажется, дом там, – произнесла она и повернула к Руслану побелевшее лицо. – Господи, он до сих пор там.
– Ты можешь остаться здесь.
Инга отрицательно покачала головой. Внезапно сзади раздалось глухое ворчание, где-то хрустнула ветка. Инга вздрогнула и непроизвольно прильнула к Руслану.
– Кто это? – замотал головой Клепа.
– Собака. Бродячая, наверное, – предположил Руслан, но тем не менее достал из сумки пистолет. – Идем к дому.
Только они начали движение, послышался треск ломаемых кустов, сопровождаемый злобным воем.
– Бежим! Быстрее, вперед! – закричал Руслан. Он оглянулся, похолодев, – со всех сторон к ним огромными скачками приближались костлявые тени с горящими углями вместо глаз. Кто это, волки?!
Толкаясь и оступаясь на рытвинах, троица помчалась к дому. Но до него было метров семьдесят, а дикие псы двигались в десятки раз быстрее измученных людей, в считаные секунды сокращая расстояние. Тяжелее всего пришлось Клепе – годы, проведенные в служебных машинах и чиновничьих креслах, сделали свое дело, и он был на последнем издыхании. Вскоре первая собака, со вздыбленной шерстью, рявкнув, прыгнула к нему на спину. Не удержавшись, Клепа упал. Пес рычал, пытаясь добраться до горла мужчины.
– Рус! – отчаянно заверещал Клепа, катаясь по траве. – Рус, помоги!
– Инга, беги в дом! – крикнул Руслан женщине, а сам кинулся к другу.
Пес прокусил ему предплечье, но Клепа изловчился и схватил животное за шею. От собаки несло мертвечиной. Напрягая все силы, он отодвинул голову собаки как можно дальше от себя.
– Стреляй! – не своим голосом заорал он, и Руслан нажал на спусковой крючок. Затем еще раз. Тело пса обмякло, и Клепа с отвращением скинул его с себя, вытирая об одежду руки. Выхватил из-за пояса пистолет и тут же выпустил еще две пули в появившихся из-за кустов собак. Одну он убил сразу, вторую ранил, и та трусливо пригнулась с перебитой лапой, жалобно скуля. Руслан тоже выстрелил, пуля нагнала очередного пса в момент прыжка, и его тело отбросило назад как рваный мешок.
Они медленно продвигались к дому, отстреливаясь, но собаки все прибывали. Их черные тени мелькали повсюду, словно огни в калейдоскопе, яростный лай пронзал барабанные перепонки, вгрызаясь в мозг. У Клепы закончились патроны, и он, чертыхнувшись, полез в сумку за новой обоймой.
– Я прикрою, беги в дом! – прокричал Руслан, убив четвертую тварь.
Дом был уже в двух шагах, накренившаяся хижина, чьи окна как сонные глаза почти сровнялись с землей. Клепа вбежал внутрь. Неожиданно на фоне злобного лая и воя стало отчетливо слышно,
– Па-па-а-а-а-а!!!
Руслан выпустил последнюю пулю, но промахнулся. Впрочем, он был уже на пороге, и быстро захлопнул за собой дверь.
– Там Снежана, – выдавил из себя Клепа. Он без сил облокотился о стену и жадно хватал ртом воздух, словно пойманный сом. – Это она кричала.
Переводя дыхание, Руслан взглянул в грязное окно. Псы расселись перед домом полукругом и, похоже, уходить не торопились.
– Я видел в твоей сумке гранаты, – сказал он, вытирая мокрый от пота лоб. Несмотря на внезапное нападение животных, что-то ему показалось странноватым, и он уже догадывался, что именно.
– С девочкой ничего не будет, – вдруг сказала Инга. Она о чем-то сосредоточенно думала. – Снежана здесь как приманка, и Ей невыгодно сейчас убивать твою дочь, – проговорила она после паузы.
– Ты что, хочешь сказать, что эти собаки тоже неспроста? – не поверил Клепа.
– Конечно.
– Я уверен, что они специально дали нам возможность спрятаться в доме. Они могли бы с легкостью растерзать нас там, в долине, – выговорил Руслан.
– Я не могу сидеть здесь и ждать! – взорвался Клепа. – Снежана – единственное, что у меня осталось!
Руслан хотел напомнить другу, что еще пятнадцать минут назад Клепа отказался от дочери, но сдержался. Нервы были напряжены до предела, и ему стоило немалых усилий хранить самообладание.
– Если ты выйдешь, то умрешь, – сказал Руслан. Идея с гранатой уже не казалась ему такой заманчивой. К тому же, израсходовав боеприпасы, они станут бессильными перед собаками, кто знает, сколько их там?
– Нам остается только ждать, – сказала Инга. – Она сама даст нам знак.
– Правда? – скептически спросил Клепа, выуживая из сумки новый фонарь – прежний потерялся во время борьбы с псом.
– Это тот самый дом? – спросил Руслан Ингу.
– Да. Он почти не изменился. Дай фонарь.
Клепа передал Инге фонарь, и та пошла в другую комнату.
Руслан вздрогнул, как от удара плетью, – через минуту раздался ее крик.
…Он был уверен, что старуха раскусила его. Он сразу понял, что сбитая им девочка приходится ей какой-то родней. И теперь с нетерпением ждал рассвета, чтобы убраться из этого курятника с Ингой, которая тоже была порядком напугана. Интересно, она видела что-нибудь? Он очень надеялся, что нет.
Он, как и дочь, не спал, когда старуха вернулась с ведрами. И краем глаза видел, как она нашла куклу. Он решил, что, если эта карга начнет буянить, ему придется делать нелегкий выбор. Может, даже придется ее убить. Он клял себя за то, что сел за руль пьяным, но что было, то прошло, теперь нужно было искать выход из ситуации.
Но старуха не стала устраивать никакой истерики, хотя даже ему было видно, что вода из ведра темная от крови. Потом она долго возилась с этой несчастной куклой, наряжала ее, расчесывала волосы. Никто уже начал засыпать, как старуха вдруг заволновалась. Она долго бесцельно бродила по дому, иногда бросая ненавистные взгляды то на спящую Ингу, то на него, и каждый раз в эти моменты мышцы Никто напрягались до предела, а лоб покрывала противная липкая испарина. Кто знает, вдруг эта ведьма сейчас вытащит тесак и набросится на них?!