Кукла
Шрифт:
Она мягко обняла его, и Руслан, вначале прижавшись к супруге, вдруг дернулся, глядя на ее блузку:
– Ты ранена?
– Этот парень, – слабо улыбнулась Женя, только сейчас вспомнив про рану, и почувствовала тошноту. – Ударил чем-то острым.
– Дайте я посмотрю, – сказала Инга.
Несколько минут ушло на перевязку. В ход пошла половина платья Кристи, и Руслан отдал дочери свой свитер, чтобы она не замерзла.
– Я должна знать, что произошло, иначе я не вижу смысла в нашей поездке, – вернулась к начатому разговору Женя. – Ты не
И она рассказала ему все. Про странные сны, про стюарда в самолете, про куклу в антикварном магазине. Когда она закончила, Руслан вздохнул. Инга, словно поняв, что от нее ждали, вышла из комнаты, и Руслан, выдавливая из себя слова, поведал ей всю историю.
Женя выглядела подавленной.
– Ты меня ненавидишь? – хрипло спросил Руслан. В этот момент он ненавидел себя.
– Нет, – не без труда ответила Женя. – Но… я ожидала что угодно, но только не это, и мне нужно время, чтобы все осознать. А его сейчас у нас нет. Так что давайте решать, как нам быть.
– Решать нечего, – вмешался Клепа. Он надел куртку, проверил обойму в пистолете и поставил его на предохранитель. – Хотите – оставайтесь.
Вернулась Инга, лицо ее было бледнее обычного.
– Нам нельзя ехать, – неожиданно сказала Кристи. Она сидела у окна, с огромным вниманием прислушиваясь к разговору взрослых. – Мы долвны быть вместе. Мама, скавы им.
– Я понимаю, что это звучит странно, но… наша Кристи обладает необычайным даром, – промолвила Женя. Она справилась с первым потоком чувств, вызванных рассказом мужа, и теперь говорила быстро и торопливо, стараясь казаться как можно убедительнее.
– Женя, не обижайся, но сейчас мне плевать на таланты твоей дочери, – уставшим голосом изрек Клепа. Он взял на руки сонную Снежану и подошел к двери. – Что ты предлагаешь? Говори короче.
– Не я. Я ничего не предлагаю. Послушайте мою дочь, – сказала Женя.
Руслан попытался взять ее руку в свою, но женщина резко вырвала ладонь. Даже излишне резко. Лицо Руслана залила краска, но он ничего не сказал.
– Мы долвны пойти на улицу. Там… – Кристи нахмурилась, – есть доложка. Мы пойдем и плидем к яме.
Клепа нервно расхохотался.
– А в яме сидит Дед Молоз, болода из ваты, – передразнил он девочку.
Та удивленно посмотрела на мужчину.
– Клепа, заткнись! – взъярился Руслан.
– Пошел ты на хер, Рус, – четко и внятно сказал Клепа.
В комнате повисла гнетущая тишина.
– Не понял, – медленно произнес Руслан, сжав кулаки.
– Не понял? Объясню для непонятливых. Снежана – единственное, что у меня осталось, Рус. В отличие от тебя. Все твое семейство в сборе. Это раз. А во-вторых, если бы ты не напряг нас с Серым тащиться в лес, этот разъебай Никто не сбежал бы. И не украл бы у меня дочь. А я бы не оставил свою семью, и, может, все были бы живы.
– Клепа, ты что? – в ужасе спросил Руслан. – Ты что, действительно считаешь, что я играю какую-то роль в этой игре? Ты с ума сошел?
– Наверное,
– Подождите, – вдруг сказала Инга. – Руслан, помнишь, в последний раз мы заходили в комнату? Ну, там на столе…
– Снова что-то изменилось? – спросил, изменившись в лице, Руслан.
– Да. Боюсь, что да.
В комнате наступила тишина.
Ему показалось, что он стоял в такой позе целую вечность, хотя прошло всего несколько минут. Но этих минут хватило, чтобы проклятая девчонка с ее заступницей свиноматкой свалили, черт бы их подрал!
В конечностях начало легонько покалывать, как бывало, если они затекали от неподвижности, и он наконец смог пошевелить рукой. На спине хрустнули позвонки, разорванный рот беззвучно открылся, как у вытащенной из воды рыбы, ноги его подкосились, и Саша грузно свалился в траву, чуть не распоров себе ножницами живот.
– Твою мать!!! – заорал он, погрозив кулаком равнодушной луне. Интересно, где Таня? Опять он облажался перед ней!
Сзади фыркнули, и он обернулся. Подле него стоял пес, униженно пригнувшись, словно сознавал свою вину и своих собратьев за то, что стушевался и не помог ему.
Саша протянул раненую руку, и пес преданно стал лизать испачканную землей ладонь. Улыбаясь, Саша со всего размаха воткнул ножницы в шею собаки. Бедное животное отскочило, ошеломленно тряся головой, потом разразилось жалобным воем. Саша выдернул ножницы, ударив пса ногой, потом еще. Он остановился только тогда, когда собака перестала вздрагивать. И только сейчас обратил внимание, что «коллеги» убитой твари сидят вокруг угрюмым кольцом, не осмеливаясь вмешиваться.
– Вы не нужны мне, шавки! – крикнул Саша, смахивая с грязного лба пот. – Я сам все сделаю!!!
Псы задрали вытянутые головы к луне и протяжно завыли. Переминаясь, они постепенно разошлись, и Саша остался один. Совершенно упавший духом, израненный, уставший, он почувствовал безысходное одиночество. Ему так не хватало его Пушишки! Боже, он так соскучился по Тане! Когда же она придет?!
«Мы больше не увидимся, – внезапно раздался в его мозгу голос любимой. – По крайней мере, пока ты все не исправишь».
– Что? – с мукой в голосе выкрикнул Саша, задрав голову. На него безразлично взирали далекие звезды, такие же холодные и равнодушные, как ножницы в его руках. – Что мне сделать?
«Сюда идет твой отец. Соскучился?»
– Таня, подожди! Скажи, когда я увижу тебя?!
Однако ответа больше не последовало, и парень, потоптавшись, побрел к тропе. Его воспаленный мозг практически не контролировался сознанием, ограничившись лишь отдачей самых примитивных команд изнуренному телу – шагать, поднимать руки, вертеть головой.