Кукловод

Макеев Алексей Викторович

Раиса Николаевна довела нас до комнаты и распахнула дверь. Мы с Ниной вошли в спальню Оли – квартира была четырехкомнатной, так что у всех ее обитателей были свои апартаменты, в том числе и у маленькой леди.

– Танечка! – обратилась бабушка к внучке, собравшейся было вместе с нами войти в комнату. – Не ходи туда. Пусть тетя Нина с дядей поговорят с мамой.

Девочка послушно остановилась, высвободив свою руку из моей. Я помахал ей ладонью и обругал себя в душе: «Вот кретин! Не мог по дороге гостинец прикупить! Ведь знал же, что в доме ребенок. На будущее нужно иметь в виду – там, где предполагается ребенок, брать с собой хотя бы шоколадку».

В комнате

стоял шкаф-купе, трюмо, тумбочка и кровать, на ней возлежала Оля. Не лежала, а именно возлежала, потому что кровать была высокой, а Шерманова лежала на ней чинно, устремив глаза в потолок, сложив на животе руки. На лбу у молодой женщины была то ли повязка, то ли белое полотенце, то ли белый шарф. Нижнюю половину тела прикрывал плед, верхняя была одета в… я ничуть не удивился… футболку. Интересно, кто тренер в их женской спортивной команде? Но то, что не маленькая девочка, это точно.

Раиса Николаевна прикрыла дверь, и мы с Ниной остались наедине с Шермановой.

– Как ты? – спросила Стороженко и, подпрыгнув, села на кровать рядом с подругой.

– Нормально, – ответила Шерманова, явно соврав, потому что ее глаза начали медленно наполняться влагой, а когда глазницы переполнились, из уголков глаз пролились на раскиданные по подушке длинные светлые волосы слезы.

Я взял стоявший у зеркала пуфик и придвинул его к кровати.

– Привет! – проговорил я, потрепав Олю за руку. – Держись, подруга!

Шерманова скосила на меня глаза и ответила:

– Здравствуй, Игорь!

– Господи, за что такое наказание! – вдруг воскликнула Нина и повалилась на подругу.

Они обе обнялись и зарыдали. Я к их компании присоединяться не стал. Тихонько сидел на пуфике, дожидаясь, когда молодые женщины вдоволь нарыдаются, оплакивая своего друга и коллегу.

Наконец слезы у женщин иссякли, Нина оторвалась от большой груди Шермановой, будто дитя от кормилицы, обе вытерли слезы: Стороженко бумажной салфеткой, которую достала из сумки, Шерманова – снятым с головы, как оказалось, полотенцем, обнажив при этом на лбу громадную, частично находящуюся под волосяным покровом шишку. Видимая же на лбу часть ее была обрамлена то ли красного до синевы, то ли синего до красноты полукружьем фингала. Здорово я ее приложил вчера, прости меня господи!

Всхлипнув еще по разу, женщины окончательно успокоились и завели разговор о вчерашнем происшествии с Шермановой. Ничего нового я из рассказа Оли не узнал, потому что сам был участником части вчерашних событий в доме Тычилина, а то, что узнал, для меня существенного интереса не представляло.

Оказалось, вчера Оля договорилась с Юрой прийти в нему в гости после того, как он вернется из больницы, попить чаю, а возможно, и чего покрепче, поскольку Шерманова иной раз не чурается общения с зеленым змием. Прикупив в магазине кое-каких продуктов, Оля отправилась в гости к студенистому. У молодой женщины был ключ от квартиры бывшего одноклассника, так как она была вхожа к нему в дом, помогала иной раз холостяку вести хозяйство, а может быть, и услаждала ночами его плоть, а заодно и свою. Я нисколько не иронизирую и не ерничаю по поводу покойника – грешно, но кто знает, вполне возможно, у Юры и Оли была любовная связь. Но как бы там ни было, ключ от квартиры бывшего одноклассника у молодой женщины имелся, она подошла с покупками к двери квартиры Тычилина и вставила ключ в замочную скважину. Дверь была не заперта, и Оле пришлось повозиться с замком, прежде чем она сообразила, что он открыт. Решив, что Юра забыл запереть дверь, молодая женщина вошла в квартиру, потом проследовала в кухню, где сложила пакеты на

стол. Затем заглянула в ванную, дальше в маленькую комнату и направилась в большую. А когда она открыла дверь… тут я ее и… в общем, не буду смаковать события, стыдно мне за то, что женщину ударил, причем так сильно, что чуть не убил. Слава богу, инвалидом не сделал, ни физическим, ни умственным – соображает Оля вроде бы нормально…

Когда Шерманова очнулась, убийцы, за коего она меня приняла, уже и след простыл. Чувства у Оли в тот момент были двоякие: она пришла в ужас, когда увидела труп бывшего одноклассника, и очень обрадовалась тому, что ей самой удалось избежать смерти от руки урода-убийцы (это ее слова), хотя встретиться лбом с его твердой рукой все же пришлось. Оля вызвала полицию и рассказала прибывшим оперативникам о случившемся. Полицейские, как и Шерманова, пришли к выводу, что человек, ударивший Олю, и убийца Тычилина одно и то же лицо, а потому усиленно взялись за его, то есть мои поиски. Я снова пожалел, что вчера шарахнул Шерманову по голове и сбежал с места преступления, чем навлек на себя подозрение в убийстве и пустил следствие по ложному следу. Придется поторапливаться с поисками преступников, пока меня самого не схватили и не отправили по ошибке за решетку.

Когда в разговоре женщин образовалась пауза, я влез с репликой:

– Оля, помнишь, во время нашего недавнего разговора в театральной гримерной ты обмолвилась, что Юра человек азартный и не прочь рулетку покрутить?

Шерманова взглянула на меня и отчего-то смутилась.

– Действительно, он иной раз играл в казино. – Глаза у нее забегали, и, чтобы скрыть это, Оля вновь положила на лоб полотенце и уставилась в потолок. – Но ты же знаешь, казино у нас в стране вне специальных зон запрещены, и Юрчик перестал играть в рулетку.

Я чувствовал, что Шерманова недоговаривает, и стал напирать:

– Но ведь существуют подпольные казино. – Видя, что молодая женщина колеблется, говорить правду или нет, стал взывать к ее рассудку: – Оля! – произнес я строго. – Ты же хочешь найти преступника, убившего Юру и… – я запнулся перед тем, как отождествить себя с убийцей, – ударившего тебя по голове?

В глазах Шермановой загорелся злой огонек, свидетельствующий о том, что в груди ее вспыхнула жажда мести.

– Конечно, хочу! – сказала она с жаром.

– Тогда расскажи, что ты знаешь о страсти Юры, – поймал я Шерманову на слове.

Огонек в глазах Оли как-то потух. Видимо, не очень ей хотелось рассказывать о пороках своего дружка. Тем не менее, вздохнув, она призналась:

– Если честно, то после того, как закрылись казино, Юра свою пагубную привычку играть в азартные игры не оставил. Он стал посещать подпольное казино. Насколько я знаю, он не так давно крупно проигрался и… – Шерманова вдруг замолчала и уставилась на меня. Очевидно, в голову ей пришла потрясающая мысль, и чем больше она осмысливала ее, тем больше ужасалась. – Постой, постой, выходит… – Оля вновь сняла со лба полотенце и приподнялась на локте. – Выходит, Юра должен был крупную сумму денег и, чтобы возместить ее…

Дошло наконец и до Нины то, что хотела сказать ее подруга. Глаза у нее вылезли из орбит, причем настолько, что хоть ладошку подставляй и жди, когда упадут.

– …украл шкатулку с бриллиантами, – потрясенно закончила она мысль Оли. – Значит, кому-то стало известно, что у Юры есть шкатулка с диадемой, он пришел, убил Тычилина и забрал бриллианты?

Обе женщины, открыв рты, смотрели на меня, дожидаясь подтверждения или опровержения своих догадок. Ну, чем я мог их обрадовать? Я только развел руками: