Кукловод
Шрифт:
«За что же он меня так ненавидит?» – хмыкнул я и, вывернув руку, легко освободился от захвата. Я же борец и на такие вот приемчики запросто нахожу противодействие.
– Мне не о чем с тобой говорить, братан! – произнес я развязным тоном, каким, по моему мнению, следует говорить с бандитом, и попробовал было обойти его, но тот, сделав шаг назад и в сторону, вновь встал на моем пути.
– Да ладно, чего ты, не мужик, что ли? Пойдем, поговорим, – ухмыльнулся героико-монументальный, переходя на миролюбивый тон, очевидно, решив взять меня хитростью, усыпив мою бдительность сладкими речами. – Здесь вот комнатка есть. У меня к тебе только пара вопросов, – заявил он и указал на дверь, расположенную слева от меня.
Честно говоря, я ее раньше и не заметил. Ну, что ж, хитрить, так хитрить – посмотрим, кто из нас кого хитроумнее. Я пожал плечами, напуская на себя добродушный вид, и проговорил:
– Ладно, пойдем, если ты обещаешь, что ничего со
Героико-монументальный шагнул к двери, распахнул ее и жестом гостеприимного хозяина указал на открывшееся моему взору полутемное пространство за дверью.
– Прошу! – сказал сквозь зубы бандит, силясь удержать на своем лице некое подобие улыбки.
– Спасибо, – сказал я как можно более любезным тоном, стараясь таким образом, в свою очередь, притупить бдительность героико-монументального, шагнул за дверь, а по дороге схватил за запястье все еще протянутую в гостеприимном жесте руку бандита и с силой потянул его за собой.
Героико-монументального из зала как ветром выдуло. Он влетел следом за мной в узкий коридор какого-то помещения, зацепился за мою ногу, которую я выставил на его пути, разумеется, споткнулся об нее, я в этот момент отпустил его руку, и бандит, больше ничем и никем не удерживаемый, пролетел на пару метров вперед и хрястнулся о бетонный пол. Я не стал дожидаться, когда он встанет, быстро вышел за дверь и прикрыл ее за собой. Кажется, никто и ничего не заметил.
Я двинулся в указанном мне кассиром направлении и тут же замедлил шаг… Навстречу мне, лавируя между игроками, пробирался свиномордый. С правой стороны, там, где вокруг карточного стола стояла толпа побольше, сквозь нее пробирался блондин. «Ну, вот, вся троица в сборе, – подумал я удрученно. – Видимо, к двери придется пробиваться с боем. Если, конечно, удастся пробиться. Но будем надеяться, что бог всегда на стороне отчаянных».
Замедлив было шаг, я вновь увеличил темп движения, ровно настолько, чтобы со стороны было незаметно мою заминку. На свинорылылого и блондина я не обращал внимания, пусть думают, что я их не засек (дабы раньше времени не начали против меня активных действий) и, по-прежнему ничего не подозревая, вновь возвращаюсь в игровой зал. Впереди меня колыхалась толпа, и сквозь нее, разрезая людскую массу, двигались двое знакомых мне по драке в парке мужчин. Траектория их движения через несколько мгновений должна была пересечься с моей. Я достал из кармана деньги и на ходу стал считать их, делая вид, будто увлечен подсчетом выигрыша и ни до кого в этом зале мне нет никакого дела. Когда до точки встречи с парочкой бандюганов оставалось метра три, я сунул в задний карман джинсов деньги, резко свернул вправо и прибавил шаг, обходя по дуге, двигавшихся мне навстречу свиномордого и блондина. Я надеялся, что среди посетителей парочка не станет затевать со мной свару, а я, оказавшись за дверью игрового зала, дам стрекача и каким-нибудь образом выберусь из подпольного заведения. Но надежды мои были напрасными – оба резко развернулись и кинулись мне наперерез. Я, расталкивая толпу, бросился к двери. Мои старые знакомые также, не обращая внимания на посетителей, ломанулись следом за мной.
– Держите его! – вдруг раздался за моей спиной истошный крик героико-монументального, который, видимо, быстро очухался в каморке и выскочил следом за мной за дверь.
«Эх, черт, надо было не полениться, и вырубить его», – успел подумать я с запоздалым раскаянием и, подстегнутый этим воплем, удвоил скорость.
– Держите его, держите! – вновь закричал бандит с героической внешностью, очевидно, опасаясь, что я сумею ускользнуть из казино. – Это шулер!
«Нашли шулера! – Удивительно, но в такой обстановке я еще мог думать и как-то оценивать высказывания противника. – Я и в карты-то, кроме как в «дурака», играть не умею! Причем сам всегда в дураках остаюсь».
В мою сторону колыхнулась толпа. Какой-то мужик встал у меня на дороге, я резко и со всей силы толкнул его и заорал:
– Отойдите, сволочи, стрелять буду!!!
Мужик отлетел, сбил кого-то с ног, сам упал. Толпа отшатнулась от меня с расширенными от ужаса глазами. А что я еще мог сделать, кроме того как, выражаясь на местном «казиношном» языке, блефовать – пугать людей не существующим у меня оружием?
Толпа от меня отхлынула, освободив проход к двери. Из посетителей никто больше не решался преградить мне дорогу, и я смог продвинуться еще немного вперед к двери. Но пока я, сражаясь с одним из посетителей, чуток задержался, меня нагнал один из преследователей. Он грубо схватил меня сзади за плечо и дернул на себя. Не ведая, кто за моей спиной, я с разворота врезал в челюсть, как оказалось, блондина. Справа ко мне приближался свиномордый, вдалеке маячила физиономия героико-монументального. «Ну, вот, Игорек, а ты боялся, что сегодняшним вечером тебе не удастся развлечься!» – совсем некстати пришла в голову мысль, и я вновь переключил внимание на блондина. А он, кстати, неплохо перенес удар в челюсть! Парень не упал, не вырубился,
В этот момент подоспел свиномордый. Его физиономия и бока до сих пор хранили следы моих кулаков и кроссовок после потасовки в парке Горького. Физиономия все еще была опухшей и с синяками. Наверняка ссадины и гематомы имелись и на теле. Судя по одушевленному выражению лица, свинорылый рассчитывал поквитаться со мной за нанесенные ему побои. Что ж, раз хочет посчитаться, посчитаемся! Свиномордый далеко размахнулся и выбросил руку вперед, попытался наложить на мою физиономию пятерню. Стоял я к нему боком, потому немного отклонился назад, и его лапа пролетела в миллиметре от моего носа. Я схватил его за руку, отступил назад и крутанул его вокруг свой оси так, как метает молот атлет. Приличных размеров туша свиномордого, со свистом крутанувшись вокруг моего тела, красиво взметнулась по восходящей вверх, я шагнул следом за ним, сопровождая этот своеобразный спортивный снаряд и направляя его в нужную сторону и в нужное место, и опустил руку. Свиномордый, будто язык гигантской мухобойки, со всего размаха плашмя шлепнулся на живот на игорный карточный стол.
– А-а-ах! – ахнула находившаяся в зале публика, сопереживая свинорылому, и, как по команде, отклонилась в разные стороны от игорного стола, словно мой противник был наполненным жидкостью сосудом, который, разбившись, мог ее забрызгать.
Стол был сработан на совесть, он выдержал массу тела свиномордого – не сломался, не покосился, только задрожал. Добивать противника у меня не было времени. Ко мне, как я уже приметил, бежал героико-монументальный. Его физиономия была перекошена от злобы. Он наверняка не мог простить мне той шутки, что я сыграл с ним в подсобном помещении, подставив подножку, и хотел бы вернуть долг. Что ж, я тоже не люблю, когда мне кто-то что-то должен. Правильно, героико-монументальный, долги возвращать нужно! Я бросился навстречу злыдню. Мы встретились с ним на пустом от расступившийся толпы пространстве, как два петуха на петушиных боях. Я был массой поболее, да и грудью покрепче, потому потащил впереди себя героико-монументального, как паровоз вагонетку. Мой противник ничего не мог предпринять, ибо его злость была слабее моего желания вырваться из подпольного казино живым. Я протащил бегущего спиной вперед бандита с героической внешностью через оставшуюся часть зала и со всей силы всем корпусом впечатал его в стену. Не знаю, действительно ли сломал ему ребра или мне послышался звук хрустнувших костей? Во всяком случае, героико-монументальный дико заорал и как-то обмяк, а когда я оттолкнулся от него, мой противник, не издав не звука, сполз по шершавой стене и распластался на полу, будто резиновая игрушка, на которую наступили ногой. Думаю, бить его уже не имело смысла.
В этот момент раздались крики, и когда я оглянулся, то увидел, что от того входа, что вел в оптовый торговый центр, бегут несколько человек, по-видимому, охранники. Путь туда был отрезан. Я выглянул из-за угла в сторону зала игровых автоматов – оттуда бежал охранник, впустивший меня, «лифтер», как я прозвал его про себя. Из двух зол, как правило, выбирают меньшее, и я побежал навстречу тому охраннику, что был в одиночестве, посчитав, что с ним будет легче справиться, чем с оравой, бежавшей за мной сзади.
Эх, мне бы шашку в руки, я бы запросто, как всадник на скаку, срубил бы бежавшего мне навстречу «лифтера». Но чего нет, того нет, придется довольствоваться руками и ногами. В последний момент перед неминуемым столкновением с охранником, несшимся на меня, подобно Кочубею на Пересвета, я на мгновение остановился, отклонился влево и выставил далеко в сторону правую ногу. Ожидавший грудью встретить препятствие «лифтер» подался вперед и наткнулся на мою ногу. Он упал так, как падает на съемках фильмов скаковая лошадь с привязанной к передней ноге веревкой, за которую дергает всадник-каскадер, то есть как подкошенный, на четыре конечности, а потом на брюхо. Но вот вскочил ли он сразу, как обычно в подобных случаях вскакивает лошадь, не знаю – я, не оглядываясь, помчался дальше во весь опор.