Кукловод

Шхиян Сергей

Мне было понятно, что княжне возвращаться домой нельзя ни в коем случае. Ее брат не зря мне сказал, что она должна умереть и предпринял для этого уже две довольно успешные попытки. Я не очень верил в его способности к массовому гипнозу, хотя и был свидетелем и участником общей паники в имении. Другого разумного объяснения, чем гипноз, своего беспричинного страха и внезапного бегства крестьян от скотного двора я придумать не смог.

Я решил, что для нас, самым простым будет затеряться в массах людей поднятых с

насиженных мест войной, сделать выдержку, а потом подготовиться и действовать по обстоятельствам. Сон все не приходил. Лавка подо мной казалось жесткой, ноги упирались в стену, дышать было нечем, и я не выдержал, решил выйти на свежий воздух.

Стараясь не скрипеть половицами, я тихо пробрался в предбанник. Там оказалось чуть светлее, чем в парной, отражаясь от снега, в окно попадал слабый лунный отсвет. Княжна тихо спала на лавке, закутавшись в бараний тулуп. Я прокрался к выходу, нащупал стальной засов и совсем, было, собрался его отодвинуть, как услышал снаружи какой-то подозрительный шорох.

После недавнего нападения нервы были напряжены, и я сразу же схватился за саблю. Однако непонятный звук не повторился, и я решил, что мне просто показалось. Засов был не смазан, дверь разбухла от влаги и когда я его начал отодвигать, он заскрипел.

– Не открывай дверь, – тихо приказали снаружи.

От неожиданности я вздрогнул и задвинул засов до предела и севшим голосом прошептал:

– Кто там?

– Это я, – ответил тот же человек, – в смысле, я это ты.

У меня слегка поехала крыша. Голос был незнакомый, но интонации очень напоминали мою собственную манеру говорить.

– Интересно, – сказал я, – почему тогда я тебя не узнаю по голосу?

– Идиот, потому что никогда не слышишь себя со стороны! Кончай придуриваться!

Вот это уже было больше похоже на мою манеру изъясняться. Однако я еще сомневался.

– А как ты меня сумел здесь найти?

– Ты что шутишь? Я, то есть ты, в смысле мы, я, слушай, ты меня совсем запутал! Раз ты сейчас в этой чертовой бане, то значит, я тоже в ней был! Я тебя тут караулю целую неделю!

Я подумал и нашел в его словах противоречие:

– Если ты знаешь, когда я здесь буду, зачем так долго ждешь?

– Балда, затем чтобы не пропустить! А если бы меня по пути задержали?!

– Ладно, согласен, – сказал я, не очень обидевшись на грубый эпитет, – тогда почему ты не разрешаешь мне выйти?

– Потому! Откуда мне знать, что случится, если мы встретимся? А если взорвемся или разлетимся на атомы? Я и так пошел на слишком большой риск, у меня против тебя защита, как на атомной электростанции.

– Ну, ты даешь, – сказал я, – тоже мне, физик теоретик! Хоть взглянуть, что ты придумал, можно?

– Ты еще попроси показать, как выглядишь со стороны!

– Хорошо, уговорил, – согласился я. – А что, собственно, случилось?

– Для нас ничего

хорошего, – мрачно сообщило «альтер эго», – этот гребанный Урусов оказался гением, который совместился со злодейством. Александр Сергеевич оказался большим оптимистом.

– Что Пушкин говорил, о гении и злодействе, я и без тебя знаю, давай про князя, – прервал я сам себя.

– Он маньяк! – сообщил голос из-за дверей.

– В курсе, – подтвердил я из бани.

– И каким-то образом может превращать людей черте во что, – продолжил я снаружи.

– Так с возницей все было на самом деле?

– Не знаю. Знаю другое, теперь он возьмется за вас с Машей.

– Вот гад! Просто какой-то братец Иванушка с сестрицей Аленушкой! И чего ему нужно?

– Псих, хочет стать властелином мира, а Маша ему почему-то мешает! Причем это вполне серьезно. Ну, а мы попались на пути, и он ни перед чем не остановится.

– Он мне уже хвастался, – подтвердил я.

– Помню, когда мы гуляли в парке. Тогда я, в смысле мы, ему не поверили.

Мы оба замолчали.

– Думаешь, это серьезно?

– Более чем. Он может внушить людям что захочет, и они превращаются в зомби. Выполняют любые его приказания. Сегодня нас, то есть вас, обстреляли по его приказу. Хорошо еще, что он приказал своим зомби только убить тех, кто сидит в кибитке, и забыл о кучере. Поэтому мы и спаслись.

– И что нам теперь делать? – спросил я.

– За этим я и пришел, знаешь, как было сложно вернуться из Троицка и потом добраться сюда?! Кругом черте что делается, французы бродят толпами грабят местных жителей, то их ловят партизаны и тоже грабят. Не война, а сплошной бардак!

– Представляю!

– Теперь, слушай и запоминай. Маша, ты тоже иди сюда, все равно ведь не спишь, а подслушиваешь.

– Неправда, я сплю, – откликнулась княжна, – вернее, только сейчас проснулась. А почему ты сам с собой разговариваешь?

– Ладно, подойди, – сказал я, тот, который находился внутри бани, – это тебя касается в первую очередь.

Девушка встала и неслышно подошла, я услышал рядом ее легкое дыхание.

– Теперь слушайте, – сказал голос снаружи. – Как только начнет рассветать, собирайтесь и уходите в лес.

– А зачем?.. – начала спрашивать княжна, но мы в один голос, велели ей замолчать.

– Я тебе потом все объясню, – сказали мы на два голоса, она ойкнула и замолчала.

– Пойдете строго на восток, – заговорил мой наружный голос, – я вам тут, на перилах оставляю компас. Еще будете ориентироваться по зарубкам на деревьях. Я насек топором стрелки. Главное не проспите, ненадолго утром пойдет снег и заметет ваши следы. По насечкам найдете избушку лесника. Я там приготовил много провизии, вам ее хватит, можете не экономить. Деньги и порох с пулями спрятаны на застрехе. Все запомнил? Повтори!