Кукловод
Шрифт:
– Спасибо, мы сами посмотрим пока что, – отказались они от услуг продавца.
Как только шаги удалились, одна из посетительниц тут же зашептала.
– Может, эта девица не такая уж и тихоня, не пора ли забеспокоиться, принц уже неделю не приезжал к тебе.
Я замерла, стараясь не выдать себя и звуком. Принц? И много ли принцев было в округе? Мне нестерпимо хотелось увидеть лица этих женщин, но я боялась обнаружить себя. Была ли это та, о ком я думаю? И каковы шансы, что мы действительно столкнулись в этом магазинчике?
– Мне не о чем беспокоиться, – послышалось тем временем в ответ.
– Уверена? Она все-таки его жена, Ивет.
Я вся обратилась в слух, совершенно забыв, где нахожусь. Услышав это имя, я уже не сомневалась
– Возможно, сейчас он немного охладел. Но мужчины от меня не уходят, тем более к таким как она. Знаешь почему? – не дожидаясь ответа, она продолжила. – Я даю им то, что они ищут, а такие как она лишь создают им головную боль.
– Ты говорила, что станешь женой, сама знаешь кого, но ты всего лишь любовница. Возможно, ты ошиблась в его потребностях.
Повисшая после этих слов тишина была напряженной. Когда женщина ответила, в ее голосе сквозило недовольство.
– Если я в чем-то и ошиблась, то только в сроках, – ее голос был тих, настолько, чтобы произнесенные слова по-прежнему слышала только подруга, но они не знали, что я была всего в шаге от них, скрытая за одеждой. – Вот увидишь, я стану его женой.
– И что же станет с нынешней? – не без иронии поинтересовалась ее собеседница, продолжая перебирать платья.
– Порой первый брак не всегда единственный. Много что может произойти с человеком, даже в таком защищенном месте. Мой… любовник поддался воле матери один раз, но если подобная ситуация повторится, то он уже не пойдет у них на поводу. Я об этом позабочусь, буду рядом в нужное время и в нужном месте. Донесу до него нужные слова и все, что я сею так долго и тщательно, прорвется наружу.
– Твои амбиции поражают даже меня. Мне кажется, ты замахнулась слишком высоко.
– Чем ценней приз, тем больше усилий стоит приложить. Но не переживай, у меня есть союзники. Те, кто инвестируют в будущее.
– И что же это за инвесторы.
– Очень умные люди, – все еще продолжала туманно изъясняться женщина, похоже, ей доставляло удовольствие говорить загадками, а возможно, это была ее обычная манера общения, позволяющая продемонстрировать свое превосходство над собеседником. – Они понимают, что за каждым мужчиной стоит непреодолимая сила – женщина, а значит с этой силой стоит считаться, более того, заручиться ее поддержкой. Для одних такой женщиной становится мать, для других – любимая жена, которая родила ему наследников. Но такой женщиной никогда не станет простая любовница или нелюбимая жена, не хватает самого главного – безграничной преданности, любви, ради которой мужчина готов сделать все что угодно, лишь бы его женщина была счастлива и твердой уверенности в том, что ее слова единственное, с чем стоит считаться.
Поглощенная разговором я слишком сильно вцепилась в вешалку с платьем и подалась вперед, желая не упустить ни одного слова, сказанного полушепотом. Когда я поняла, что меня не просто не брали в расчет, но еще и замышляли убить, я не удержалась. Моя рука дрогнула, и вешалка внезапно покачнулась. Потеряв опору, я упала вперед, прямо сквозь плотно развешанные платья, оказавшись у ног той, которая метила на мое место. Послышались удивленные и испуганные вскрики, в то время как я, больно ударившись локтем, подумала о том, что пропала. Одно дело идти по улице, смешавшись с толпой, а другое оказаться лицом к лицу с той, кто тебя видел и не раз.
– Что ты здесь делаешь?! – раздался надо мной злой голос. – Подслушиваешь?
Сначала я решила, что она меня все же узнала и посмотрела на актрису, но, только взглянув в ее глаза, поняла, что отсутствие косметики, пышного платья и прически способны обмануть любого, кто не видит дальше напускного лоска.
– Я тебя спрашиваю, – прошипела она, возвышаясь надо мной, – что ты тут делала, замухрышка?
– Может она идиотка? – предположила ее подруга. – Только глаза таращит.
– Знаю я таких идиоток, – Ивет, которую у меня сейчас и язык бы
– Нет, – мой голос был сам на себя не похож, вероятно из-за того, что я действительно поначалу испугалась что буду узнанной, – я платье выбирала, – все тем же дрожащим голосом ответила я.
Она меня отпустила, оттолкнув от себя. Я больно ударилась спиной о вешалки, но стерпела. Внутри меня бушевало негодование. Как она, простая актриса могла так обращаться со мной? Но я понимала, что если проявлю гордость, то буду раскрыта, а потому молчала, прикусывая губу от волнения. Если бы не вторая женщина, перекрывавшая мне дорогу к двери, я уже бы выскочила из этого магазина. Чем дольше они смотрят на меня, тем больше шанс, что вспомнят, где могли видеть мое лицо.
– Дамы, не нужно ссориться, – к нам подскочил продавец, который ошибочно трактовал возникшее в магазине напряжение, – я уверен что если вам понравилось одно и то же платье, я смогу решить эту проблему.
– Вы считаете, что нам может понравиться одно и то же платье? – Ивет развернулась, и ее гнев обрушился на новую цель. Я видела лишь спину женщины, но по выражению лица продавца могла догадаться, что она смерила его самым презрительным взглядом, на который была способна. – Вы считаете, что у такой женщины как я могут совпадать вкусы с этой серой мышкой? Да она обычная прислуга, челядь. Ее платье сделано из самой дешевой материи, а плащ затаскан чуть ли не до дыр. Даже если на нее надеть самое лучшее платье, что найдется в этом магазине, она будет выглядеть в нем смешно, а не изысканно. Пойдем, – она посмотрела на подругу, – думаю здесь мы не найдем ничего приличного, если здесь считают, что я хочу одеться так же как она.
К моему облегчению они обе покинули магазинчик. В отличие от меня продавец был раздосадован потерей своих покупательниц. Чувствуя себя в этом месте не в своей тарелке, я тоже поспешила уйти.
Оказавшись на улице, первым делом осмотрелась, но не увидела в поле зрения женщин и, накинув на голову капюшон, пошла вперед по улице. Сердце все еще колотилось после пережитого и до сих пор не верилось, что эта женщина действительно не узнала меня. Что если это не так и она лишь подыграла мне? Не хотела, чтобы остальные догадались кто перед ней? Но, как ни крути, я не видела для нее в этом никакой выгоды и потому все больше убеждалась, что она действительно не признала во мне соперницу, о которой только что говорила. Мысль о том, что меня не способны в таком виде узнать даже те, кто видел вблизи, опьяняла своими возможностями и внутри меня зародилась смелая мысль о побеге. Какой бы безумной она не была, мечтать никто не запрещал. Все больше мои мечты напоминали планы, пока я не очнулась посреди полупустой улицы с глупой улыбкой на губах.
Оказавшись в тихом месте, я заметила кое-что, что не насторожило меня в плотной толпе. Я ускорила шаг и услышала, как кто-то за моей спиной сделал тоже самое. Холодок пробежал по спине, но я не обернулась. Улица сужалась, и я поняла, что рискую, сворачивая за каждый поворот. Что если там окажется тупик? Я не сомневалась, что за мной шел преступник, намереваясь обокрасть в укромном углу. Лишь почти перейдя на бег, поняла, что красть у меня особенно и нечего, ведь сейчас я была не принцессой, а простой крестьянкой. Я осмелилась обернуться и никого не увидела. Неужели кто-то его спугнул? Вновь переходя на шаг, свернула за угол и застыла, увидев перед собой тупик. Развернувшись – поняла, что единственным выходом было вернуться назад. Но и это оказалось невозможным, потому что из-за угла вышел мой преследователь. Его внешний вид не сильно отличался от моего. Высокий рост и длинный плащ, капюшон которого был накинут на голову, чтобы скрыть лицо. Никогда еще я не чувствовала себя настолько беззащитной, осознав, что меня никто не охранял.