Кукловод

Готина Ольга

– Не подходите, я закричу, – собрав волю в кулак произнесла я.

– И впустую потратили бы силы, – послышался знакомый голос, – те, кто здесь живут, не обратят на ваш крик внимания. Женщины здесь часто кричат, по большей части фальшиво и по ночам. Скажите, Алис, как из всех улиц вы умудрились выбрать именно квартал шлюх?

Незнакомец откинул капюшон, оказавшись не уличным разбойником, а лордом Бертом.

– Вы снова следили за мной? – мои руки сами сжались в кулаки, что, конечно же, не укрылось от мужчины.

– Вы собираетесь снова меня ударить, Алис?

– Честно скажу, есть искушение, – прямо заявила я, все еще ощущая внутри себя не утихнувший гнев, который

не выплеснула прошлой ночью в полной мере.

Мое чувство вновь обретенной свободы с появлением передо мной советника было безжалостно растоптано. Представ передо мной здесь, он словно насмехался над каждой моей попыткой вырваться из-под его контроля.

– Я не следил за вами, – он приблизился, понижая голос, теперь нас вряд ли могли услышать чужие уши, – однако представьте мое удивление, когда я увидел вас в городе. Тогда, признаюсь, я решил понаблюдать. Давайте уйдем отсюда, это не подходящее место для прогулок.

Что я могла на это ответить? Ясно было, что мне придется последовать за ним. Протянутую руку я проигнорировала, обогнув советника, и устремилась вперед. Но пройдя буквально несколько метров, поняла, что совершенно не помню дорогу обратно.

– Прямо, налево, еще раз налево и потом направо, – послышалось услужливая подсказка у меня за спиной.

Не поблагодарив, я устремилась в указанном направлении. Берт послушно шел следом. Мое упрямство его лишь веселило. В конце пути я действительно увидела карету с занавешенными окнами. Берт наконец-то обогнал меня и открыл дверцу. Вновь проигнорировав поданную мне руку, я села внутрь, чувствуя себя отвратно. Когда мужчина оказался внутри, мы тронулись.

Я старательно пыталась не смотреть на него, что было проблематично, учитывая, что вместо проплывающего пейзажа я могла любоваться лишь занавесками.

– Вы на меня злитесь.

Это не был вопрос, скорее утвердительное высказывание и я промолчала, не считая нужным что-либо отвечать. Все и так было ясно.

– Выбирайте, как вернуться во дворец. Парадный или черный ход?

– Какая разница, вы все равно доложите о моей прогулке, – пожала я плечами.

– А если не доложу?

Я наконец-то оторвала взгляд от занавесок, встретив его взгляд, но не увидела в нем ничего, заслуживающего доверия.

– Я вам все равно не поверю.

– Леди Алис, как вы уже заметили, я держу свои обещания. Я сказал вам, что у вас два выбора, помочь мне и самой завоевать принца или я возьму дело в свои руки. Если бы вы были со мной заодно, этого бы не произошло. Я предупреждал, что мои способы могут быть неприятны.

– Хотите сказать, что я сама виновата?

– Да, – ни мало ни смущаясь, завил он. – Так что вы выбираете? Переодеться в карете и зайти с парадного хода как принцесса или вернуться с черного хода как служанка?

Выбор, который он мне предоставил, вновь был унизителен и заранее ставил в проигрышное положение. Если я зайду с парадного входа, вскроется моя ложь о том, что я осталась в комнате из-за плохого самочувствия. Вариант проскользнуть обратно тем же путем хоть и был соблазнителен, но в данных обстоятельствах выглядел унизительно. Сказать лорду Берту о том, что я выбираю роль служанки, не поворачивался язык, и он это прекрасно понимал.

– Так кто же вы, Алис? – он явно играл со мной. – Принцесса или служанка? Ладья или пешка?

Я смело встретила его смеющийся взгляд.

– Я та, кто выше вас по статусу, не забывайте об этом.

– Прошу прощения, ваше высочество, – чуть склонил он голову, принося свои неискренние извинения.

– Я вернусь во дворец тем же путем.

– Как пожелаете, ваше высочество.

Остаток пути мы

провели в молчании. Не сказать, чтобы от этого мне стало комфортней, наоборот, сверлящий взгляд лорда Берта в тишине нервировал куда больше, чего его отвратительные слова. Казалось, он уверен, что если отведет от меня взгляд, я тут же исчезну из кареты. Мне хотелось одернуть его, но я сдержалась, понимая, что этим только обличу то, что от его внимания мне неловко. Вместо этого я подняла голову выше и вскоре, набравшись храбрости, отвела взгляд от задернутых занавесок и посмотрела на него, смело встречая этот буравящий меня взгляд. Он не отвел глаза. Я понимала, что долго выдержать это не смогу, но все же упрямо продолжала смотреть на мужчину. Он открыл рот, собираясь что-то сказать и даже вобрал воздух, но передумал, заставляя меня сгорать от любопытства, что же это было. Очередная гадость? Или в его голову пришла новая идея, как использовать меня? Моя рука сжалась в кулак, сминая простенький плащ.

– Вы, кажется, готовы протереть во мне дырку. Боитесь, что я исчезну?

– Нисколько, – ответил он, – просто любуюсь.

– Что? – я была готова ко многим ответам, но не к тому, что услышала. Как стоит понимать эти слова?

Но прежде чем я сумела спросить что-то еще, карета дернулась и остановилась. Лорд Берт отвел от меня взгляд и, открыв дверцу, вышел наружу. Я видела его протянутую руку и в этот раз приняла ее, выходя из кареты. Я принцесса, а он просто слуга. Именно этими мыслями я пыталась придать себе уверенности. Несмотря на то, что лорд Берт вызывал во мне бурю отнюдь не дружелюбных чувств, он задал мне правильный вопрос. Кто я, служанка или принцесса? Не стоит забывать о главном. Я не узница в этом дворце, а принцесса, часть королевской семьи. И пусть на мне платье и плащ служанки, я по-прежнему выше его по положению.

Если охрана и удивилась, увидев, как лорд Берт учтиво обращается со служанкой, то не подала виду. Они не преградили мне путь, когда я вошла через задние ворота, тем же путем, которым выбралась ранее. Идя ко дворцу твердым шагом, я думала о том, что в следующий раз, когда мне захочется на прогулку, стоит воспользоваться парадным ходом.

Глава девятая

Свой путь от заложницы, коей я себя воспринимала, к полноправной жительнице дворца я начала с того, что перестала подчиняться всеобщему распорядку дня. Я больше не считала себя обязанной есть в обществе всей семьи и мой завтрак, обед и даже ужин проходили в одиночестве, что не могло не повлиять на аппетит. К счастью, никто ничего мне не говорил, из чего я заключила, что мое отсутствие за столом не такая уж и большая проблема. Изольда довольно часто попускала завтрак или ужин, предпочитая, чтобы его подали в спальню. Я же предпочла перенести в свои покои все трапезы. Правда, я не учла, что это могут воспринять немного превратно.

Спустя три дня, как только я перестала появляться за столом, служанка передала мне записку от Фрейи. Предчувствуя, что содержание может испортить мне аппетит, я развернула ее, не ожидая ничего приятного.

«Дорогая Алис, твое самочувствие заставляет меня волноваться. Может, стоит позвать лекаря? Искренне надеюсь, что это связано с радостной новостью»

Я не сразу поняла ее намека, а когда поняла, скомкала листок в руках и выбросила.

– Не надейтесь, – я сверлила глазами выброшенный клочок бумаги. Женщина уже наверняка радовалась, предвкушая скорые новости о моем положении. Но если меня и мутило, то от совместных завтраков, а не потому, что я не могла есть. Я надеялась, что бутылочка, которую мне дала служанка, сделала свое дело.