Куколка
Шрифт:
Опера подозрительно перекинулись взглядами.
– Кто?!
– Не знаю. Честно не знаю. Об этом Спикер трепать не будет. Зачем же своих людей светить?
– Ну, хоть примерно. Ты не скромничай, ты только по одному положению своему должен знать.
– Примерно? Примерно скажу, что Спикер встречался с человеком в тот вечер, когда вы сдернули девицу и сразу узнал, что она в изоляторе. На другой день хотел отбить.
– Что значит “отбить”?
– По пути из изолятора до вытрезвителя. Паша закашлялся.
– “Ах,
Белкин обратился к Викулову:
– Серега, тезку отвези-ка в дежурку. Надо б нам тет-а-тет…
– Секундочку. Телефончик, Сергей Витальевич, в Дачном. Сам останешься у нас. Посидишь в камере, развеешься. Пока мы за девчонкой прокатимся. И учти, если о чем-то ты умолчал, наша сделка немедленно расторгается, и я с чистой совестью сдаю тебя приблудским промышленникам. С потрохами. И чтобы без обид потом. Ну что, тезка, по рукам? Есть что добавить?
Сергей, не поднимая на стоящего Музыканта глаз, еле слышно выдавил:
– Нет.
– Тогда за мной. В камере не агитируй, морду набьют. На вот лучше, почитай. – Опер протянул брошюру “Твоя первая судимость. Советы новичку”. – Пригодится. Купил вчера на лотке. Как знал.
Хлопнула залатанная кусками картона кабинетная дверь.
– Ну, господа гусары? – Белкин вопросительно поднял бровь. – Кто ж из нас стукачок?
– Чур, не я. – Казанцев зачем-то показал ладони, вероятно демонстрируя чистоту рук. – Я бы бабу из изолятора и повел. Вы-то, лентяи, задницу не оторвете от стула лишний раз.
– Может, кто ляпнул лишнего. Ну-ка, вспоминаем.
– А зачем? – теперь ладони показал Гончаров. – Я если о работе кому и заливаю, то, во-первых, рассказываю только о давно прошедших делах, а во-вторых, все искажаю. Как в сводках. Чтобы героически выглядеть. А о текущих событиях… Разве что на сходках у начальника или на заслушивании дел в прокуратуре или в главке.
– Прокуратура? В тот вечер я звонил Семенычу, договаривался по поводу “сотки”.
– Семеныч? Брось ты, он нормальный мужик.
– Все мы нормальные, пока водку за одним столом жрем да кричим о беспощадной борьбе с преступностью.
– Ладно, – решил закончить служебную проверку Вовчик. – Каждому овощу свой срок. Нефиг пока гадать. Сейчас что делать будем? Женька уже часа три как У них.
– Кстати, помните, она упоминала, что где-то в начале двенадцатого Спикер звонил Шерифу и собирали приехать. Если б он приехал, то первым бы обнаружил труп. И как любимый друг поднял бы тревогу. Однако не поднял. Так что версия с местью немножко надумана.
Вернулся Викулов.
– Ну что, убойщики? Поработаем? У вас тачка есть?
– Я предупредил
– Так, наших пятеро и вас трое. Справимся. А Петрович-то где?
– С гриппом свалился. На последней мокрухе просквозило, пока осмотр делали.
– Я сам с соплями третий день. Советник, кстати, капитально припух. В камере назвал условный сигнал. Два длинных и короткий звонок. Иначе дверь не откроют. Одного звать Валерой. Вот телефон. Пробиваем и по тачкам. Окропим снежок красненьким…
Глава 12
Казанова протяжно зевнул. Сон на столе прошедшей ночью был чистой условностью. Костя просто лежал, закрыв глаза, периодически переворачиваясь и кряхтя от неудобства “постели”. Принц без горошины.
– Попадалово. Сейчас бабу отобьем и спать. Иначе превращусь в зомби.
– Спать… Это не попадалово. Я вот футбол пропускаю. Такую игру! – Белкин досадливо хлопнул ладонью по колену.
– В обозрении голы посмотришь.
– Это не то. Все равно что отрывки из спектакля. Тебе не понять. Славка, ты вроде тоже болельщик, подтверди. Никакого кайфа. А так – берешь пивко падаешь на диван…
Водитель кивнул.
– Помнишь ту игру, ну, когда бабу хапнули? Что Хаджи творил! Просто волшебник! Рвал оборону по всем швам! И пенальти честно заработал, да судья, видать, купленный, не дал ни фига. А Баджио! Только косичка мелькала! А штрафной как положил – будто на тренировке. Второй гол, помнишь, Славка?
– Да, красавец.
– Нашим на чемпионате Европы круглая баранка светит. А ты говоришь, обозрение… Ты когда с бабами резвишься, не к одним же голам все сводишь – один-ноль, два-ноль…
– Бывает и ничья. А бывает и ноль-один. Как повезет.
– Костик, а чем ты голы забиваешь? – засмеялся Гончаров.
– Твоей башкой.
– Мне тут человечек сказал, что на последнем бандитском сходняке обсуждались два вопроса – кто станет новым мэром и какое место займут наши да чемпионате Европы. Так что насчет баранки не торопись. Братва в обиду не даст, либо всех купит, либо застращает. Свистнут у того же Баджио сынка-дочку, так он в свои ворота красавцев будет лепить, а то и вообще на чемпионат не приедет.
– Так, тихо. Вон Музыкант со своими. Славка, давай с торца тормози. Оставайся в тачке, смотри за подъездом. Какой там этаж?
– Третий.
– Из окна не рискнут прыгать. Господи, помоги нам открыть дверь.
Команда собралась под козырьком темного подъезда. Единственная не свинченная еще лампочка мерцала на последнем этаже.
– Это даже к лучшему. В глазок не разберут, – одобрил Музыкант. – Витька, с телефончиком поколдуй.
Опер щелкнул фонариком, открыл щитовую и вырвал провода.