Кукольник
Шрифт:
Реле в который раз смотрела на хронометр, высчитывая что-то.
– Здесь придется ждать фазу с четвертью... Да отпусти ты меня уже, раб!
Рю, все еще удерживающий Ректора, сбросил ее с плеча без должного почтения, так что она чуть не брякнулась вниз с площадки.
Миледи, впрочем, этого почти не заметила.
– Там, - указала она к дальней стене, - через фазу клапан откроется и основная вена будет доступна для прохода. Остальные клапаны заполняются водой с частотой в половину фазы, успеть пройти там невозможно.
При этих словах Реле, опустилась на скамейку, зачем-то оставленную здесь неизвестными строителями.
Площадка окружена резными
Аль поежилась. И внезапно здесь она почувствовала силу. Силу.
Не просто позволяющую создать шар света (единственное, на что ее хватило в Тулурке), но силу способную сдвигать земли и выращивать дубы за секунду из только что проросшего семечка. В самом сердце механического Гибурга, в электрическом коллекторе, работала магия!
От понимания этого удивительного факта, ее затрясло от ликования. Магия не мертва в срединных землях!
Аль гордо выпрямилась, покосившись на Рю. Нет, мстить ему за убитых эльфов, как мстить землетрясению, разрушившему дом. Хотя принцесса и могла размазать сию же минуту шута о стальной пол массой воздуха, она отмела эту мысль. Он просто болен головой и хоть и человек, но душа его не наполнена злом. А вот миледи Ректор...
Рука Аль заискрилась молниями.
Но искры погасли... Не достойно принцессе эльфов убивать из мести. Во имя защиты своего народа она бы смела Гибург с лица земли... Но на поле боя, а не здесь вот так, словно казня беззащитного пленника.
– Чего уставилась, оборванка?
– усмехнулась Миледи, снимая с лица летные очки на резине вместо дужек.
Лицо миледи было кукольно красиво. В нем смешались все черты самого Гибурга, изящного гладкого и правильного, но, однако лишенного жизни. Миледи была истинной королевой севера, хоть и измазанной в машинном масле и технических жидкостях. Волосы ее спутаны и черны, в противовес белокурым эльфийкам. Пояс полон крепежей с неизвестными инструментами. Короткая куртка техника под плащом перевита кожаными ремнями улетевшего в небытие аэрокоппера. Ниже - совсем неженские штаны, с карманами и запайками, что звенят железом. Аль покачала головой, не зря Миледи Ректора часто называли безумной леди. Впрочем, все люди странные - к этому эльфийская принцесса успела привыкнуть. Возможно, благодаря их странностям они стали доминирующей расой на трех континентах.
Сама же Аль была прекрасна, как и все эльфы, и, пожалуй, даже больше, но как-то не по-человечески. Любой вглядевшийся в черты ее лица точно осознал бы - так не бывает. К тому же из-под волос торчали длинные остроконечные почти волчьи уши. Из-за этих ушей люди равняли эльфов к животным. Опасным, владеющим магией и метко стреляющим из лука животным.
Эль в отличие от своей старшей сестры, госпожи Принцессы, была хоть и похожа на нее, но лишь в общих чертах. В глазах ее крылся бесенок, яркие огоньки, тянущиеся к новому и необычному. Ведуны говорят:
Она взглянула на Эль, юная сестра выглядела уставшей, принцесса потрепала ее по голове.
– Ректор, - спросила она, указывая на близлежащий металлический остров, располагавшийся выше их собственного на несколько мер, - вода сверху не выглядит кипящей. Можем ли мы подняться туда?
– Зачем тебе знать, эльф?
– устало подняла глаза Реле.
– Нам нужно помыться, - просто сказала Аль.
Миледи Реле пожала плечами. Отчего нет.
Принцесса же за все время впервые обратилась к воину театра по имени его копья и совсем без страха, смешанного с презрением.
– Оставайся, пожалуйста, здесь, Кью-Рю, пока мы не спустимся сами.
Рю и не собирался никуда двигаться. Он лежал прямо на полу и как будто бы умер. Лишь скользкая струя дыма по обыкновению подымалась изо рта, проходя через бинты и устремляясь куда-то к потолку.
– Эй, Раб, - максимально вежливо произнесла Реле, - ты хочешь свободы?
Рю пожал плечами.
– Я дам тебе золота и свободу, если столкнешь этих эльфиек с платформы.
– Золото?
– переспросил Рю.
– Да-да, тысячу золотых, - закивала Реле.
– Такому как ты хватит на всю жизнь. И еще останется.
– На золото можно купить много курительных палочек, - задумчиво сказал Рю, все также лежа на полу и рассматривая потолок, как будто рассуждал о каком-нибудь новом физическом законе.
– Именно, раб, много табака, - заулыбалась Миледи, - целую тонну табака!
– Тонну?
– Десять раз таких как ты. Или...
– придирчиво осмотрела юношу Реле.
– Двадцать раз. Двадцать.
– Хорошо давай тонну табака, - согласился Рю, слегка привстав и, наконец, посмотрев непосредственно на Реле.
– Убей сначала этих эльфийских девок, - довольная уступчивостью раба, продолжила наступление Миледи Ректор.
– Зачем?
– Убей и получишь тонну табака.
– А где ты возьмешь тонну табака?
Миледи захлопала глазами, на секунду ей показалось, что глупый раб издевается над ней.
– Золото. Я дам тебе золото, - вкрадчиво объяснила Реле.
– Ты купишь тонну табачных листьев на золото.
– Глупая вы, госпожа, - покачал головой Рю.
– Если даже я куплю тонну табака. Как унесу двадцать раз, таких как я? А это дело стоит не меньше тонны дымилок.
– Купи себе в придачу телегу и лошадей, Idiotto!
– раздраженно воскликнула Миледи, стирая остатки вежливости с лица.
Рю задумался, по привычке полируя рукавом своего господина - Кью-Рю.
– Госпожа, а как же я защищу тонну табака от дождя, и кто накормит лошадей? Придется покупать дом, конюшню и овса. Чистить конюшню, топить дом, просушивать табак, и заниматься хозяйством... Я просто хочу курительных палочек, а не тратить время на всякую ерунду.
– Печально покачал головой воин Театра.
– Ваше предложение глупо, Госпожа. Кто же подпишется на подобное? Работы больше, чем награды.