Кукольник
Шрифт:
Ждут не дождутся увлекательной истории?
Кружка!
Глоток воды, слабо отдающей кислым тоником.
Раб не мог этого сделать!
— Извините, ребята, это я машинально. Задумался.
Он поставил кружку на место, но изумление в глазах детей не исчезало. Они смотрели на него не отрываясь, продолжая механически распаковывать и складывать на лоток пищевые брикеты. Лоток был уже практически полон — скоро надо будет включать распариватель.
Вновь загудел транспортер.
А что, если
Он держался полминуты — успел засечь по часам на браслете-татуировке. Потом его властно потянуло к рычагу и кнопкам. Рычаг на себя, белая кнопка, зеленая кнопка…
«Раскатал губы, дружок?»
«Но я волынил целых тридцать секунд! И эрзац-радость от работы сгинула, уступив место тупому раздражению. Раб должен радоваться. Это свободный в силах послать все в черную дыру…»
«Поводок»! Ментальный «поводок», о котором говорила медикусу Юлия, по-прежнему ослаблен! Тумидус не восстановил влияние «клейма» на Лючано Борготту в полном объеме.
Почему?!
«Верно мыслишь, малыш. Но ты обещал рассказать близнецам о своих приключениях. Не заставляй детей ждать». Маэстро Карл не добавил: «…пока „поводок“ опять не натянулся», — но это ясно подразумевалось. И Тарталья, с усердием наполняя кружки, принялся рассказывать.
Никогда еще он не говорил с таким увлечением.
Высадка, степь, пахнущая травами и свободой, зловещая «гексаграмма» над туземным городком, «сбор урожая», заваленная телами площадь, стрельба, погоня, хозяин, спасающий рабов, затхлый подвал, снова перестрелка, страшный путь к «Вихрю»…
Он улыбался, видя, как горят неподдельным интересом глаза Давида и Джессики, завороженных чудо-рассказом. Дети небось беготню с пальбой только по визору видели. Да и он сам, признаться, тоже. Сюда бы Монтелье с кучей мудрой плесени — и вперед! Сюжет для боевика готов.
Новая звезда арт-транса: Лючано Борготта по прозвищу Тарталья!..
— …в общем, долетели. Вы не знаете, что с Сунгхари? Она в лазарете?
— Не знаем.
— Мы ее со дня высадки не видели.
— Надеюсь, с брамайни все в порядке. Что-то у наших хозяев на «грядке» не заладилось. Недооценили местных. Интересно, как помпилианцы так опростоволосились?
— Логическая задача?
Вопрос Лючано был скорее риторическим. Он и не думал, что близнецы воспримут его как руководство к действию. Но для юных гематров любая загадка оборачивалась пользу, давая пищу для умозаключений. А значит — для развития врожденных способностей.
— Когда здесь побывал разведчик?
— Не знаю… — Лючано постарался вспомнить разговор в навигаторской рубке.
«Откуда близнецы знают о разведчике? Дурак! Они же гематры! Вычислили. Для них это как дважды два».
— При мне не говорили — когда. Считаем на пальцах: пока собрал данные, пока вернулся,
— От трех месяцев до полугода, — подвел итог Давид. — Если на пальцах.
— Тогда все ясно.
— За это время в обследованной части планеты изменилась политическая обстановка.
— Начались военные действия.
— Скорее всего, гражданская война.
— Поэтому под городом и оказались кавалерийские части, а на рейде — боевой корабль.
— Которых при первом осмотре здесь не было.
— А проверить обстановку заново помпилианцы не захотели.
— Они слишком уверены в себе и презирают всех остальных.
— Особенно варваров.
— За что и поплатились, — резюмировал Тарталья, наполняя последнюю кружку. — Хотя не столько хозяева, сколько рабы.
Перед глазами стояла неприятная картина: раб-техноложец валится на землю под ударами лопаты.
— Потери среди рабов помпилианцы в расчет не принимают. Восполнят захваченными на планете.
— Я знаю. — Лючано поспешил сменить тему. — А хозяин Гай вызвал Тита на дуэль. Вы не в курсе, как они на дуэлях дерутся? Из лучевиков друг в друга палят? На кулачках? В монографии вашего дяди про это не написано?
— Написано.
— В другой монографии, не в дядиной, — уточнила Джессика, божество точности. — У помпилианцев в случае конфликта личностей практикуются дуэли на «клеймах».
Лючано ничего не понял, но переспрашивать не стал. Когда они покидали камбуз, Джессика тронула его за рукав.
— Мы с Давидом еще раз пересчитали вероятность того, что мы снова станем свободными. Было семнадцать процентов, а сейчас — двадцать один. Поле событийно-вероятностных векторов меняется.
Она наморщила лоб и сделала вывод:
— Это хорошо.
Обедая, Лючано юлой вертелся на месте, высматривая Сунгхари. Нет, брамайни видно не было. Он успокаивал себя, но дурные мысли жужжали в голове стаей мух.
После обеда наступало время для «отправления естественных надобностей». Дождавшись своей очереди, он оккупировал тесную кабинку биогальюна. Спустив штаны, устроился на жестком сиденье, нагретом задницами предыдущих посетителей, сосредоточился — и на него упало солнце.
Вслед за солнцем обрушился шум голосов.
Солнце и люди — в галерном сортире?!
Спешно пытаясь натянуть штаны, Лючано обнаружил, что рабская одежда исчезла, сменившись длинной тогой и сандалиями, а сам он сидит не на казенном «стульчаке» — на длинной каменной скамье, подстелив для удобства плащ.
Вокруг гудела толпа.
Солнце жарило как бешеное.
Вытирая пот краем одежды, Лючано озирался по сторонам — в этом цирке он находился впервые.