Кукушонок
Шрифт:
Почему знаменитая певица не забрала свой альбом, уезжая из этого дома в Копенгаген? Или она все еще считает дом Патрика своей центральной базой и, собственно, своим основным домом? Я листала альбом, и во мне шевелилось злорадство. Дива тоже была когда-то пухленькой малышкой, а затем полненьким подростком. Фотографии ее детства и юности показались мне слишком обывательскими, поскольку мой-то родительский дом выглядел куда более представительно. Следующий альбом оказался самым объемистым, в нем были собраны фотографии семьи Бернат в ее самые счастливые дни. Патрик и Изадора в качестве счастливой любящей пары, вот они у ЗАГСа, вот они в путешествиях,
Мне до сих пор ни разу не показывали фотографию Леноры. На одном из снимков ей около четырех месяцев, она лежит на лоскутном одеяле Виктора и похожа на него так, что их можно спутать. Я была так поражена этим сходством и так долго не могла отвести глаз от этого снимка, что не сразу поняла, что это значит. Мама как всегда точно попала в яблочко, когда говорила о сходстве Патрика и Виктора.
А я-то думала, что наконец нашла мужчину своей жизни, но вот опять мне на пятки наступает коварный обман. Патрик обманул меня, обвел вокруг пальца. Разумеется, он виделся с Биргит далеко не один раз. Естественно, он с ней спал. Естественно, Виктор его сын. И как я могла поверить, что все дело в сердечной доброте, по которой он так бескорыстно и любовно принял чужого ребенка!
Когда первый ужас миновал, я посмотрела другие фотографии Лено, поскольку идентичная поза двух разных и таких одинаковых малышей на игровом коврике — во времена наших бабушек то была шкура белого медведя — могла привести к галлюцинациям.
К сожалению, и на многих других снимках ситуация была та же: Виктор и умершая девочка походили друг на друга как близнецы. Разве могло это быть случайным совпадением?
Разумеется, то, что у Патрика с Биргит была связь, не является настоящим предательством, поскольку все происходило еще до меня. Однако как же он мог не набраться мужества и не рассказать мне все начистоту? В чем моя вечная ошибка, что мне так не везет с мужчинами? Или это я не в своем уме? Может, не устраивать сразу сцену, а сперва подождать? Я могла бы заказать еще один тест на отцовство, лишь бы со стопроцентной уверенностью предъявить Патрику счет.
Я металась по квартире Патрика, как зверь в клетке. Через длинный коридор в гостиную и спальню, назад на кухню и в его личное царство. Раньше там была комнатка Лено, но во всей квартире нигде не висит ее фотография. Может быть, воспоминания все еще болезненны настолько, что семья не может выдержать, постоянно натыкаясь на ее портрет. На доске для прикнопливания бумажек позади письменного стола Патрика пришпилены открытки и записки с напоминаниями, телефонными номерами и химическими формулами. И на одном клочке бумаги можно прочитать:
Всему могу я противостоять,
но только не соблазну.
Оскар Уайльд
Это от Биргит, сразу же подумала я. Правда, она предпочитала цитировать высказывания английских авторов на языке оригинала, но для менее продвинутых полиглотов могла снизойти и до перевода. Насколько же подходящим было это высказывание для женщины, которая даже не знала наверняка, от кого у нее ребенок. И вот уже снова Биргит виделась мне врагом, хотя отношения с Гернотом я ей простила.
И как будто всего этого было мало для моей бедной головы, снова зазвонил телефон. То была милая дама из отдела опеки и
— У меня для вас хорошая новость, — сказала она. — Скоро мы вас разгрузим! Кузина госпожи Тухер хочет взять маленького Виктора к себе. Возможно, вам пришлось даже отказаться от поездки в отпуск, но теперь вы спокойно можете вернуться к своим планам.
— Как так, почему, откуда вдруг возникла эта кузина? — начала заикаться я.
— Сестра госпожи Тухер в Брюсселе хотя и является ближайшей кровной родственницей, но она из-за своей работы не может взять ребенка к себе. Однако она связалась со своей бездетной кузиной. Эта женщина попросила время на размышление, а теперь согласилась и хочет при необходимости потом усыновить ребенка.
— Что значит «при необходимости»? — спросила я.
— Между нами говоря, — ответила дама, — приходится принимать в расчет, что Биргит Тухер уже нет в живых. Но до тех пор, пока не найден труп, абсолютной уверенности нет. А вы что, не рады такому благоприятному решению? Мне кажется, вы подавлены?
— Мы привязались к малышу, — сказала я.
С самого детства мне не доводилось проливать столько слез, как в этом году.
В конце концов я снова убрала все фотоальбомы на стеллаж, отнесла Виктора наверх, в мою квартиру, и заперлась. Когда Патрик вернется, я не хочу его даже видеть. Сейчас я бы с удовольствием поразгадывала судоку — до тех пор, пока цифры не начали бы расплываться у меня перед глазами, но у меня в доме уже давно не появлялось ни одной брошюрки с судоку. И я улеглась в свою просторную кровать рядом с радостно воркующим младенцем. Спальня всегда была для меня островком безопасности, где я находила убежище в тяжелые времена.
Виктор утешал меня на свой манер: шлепал меня по лицу и дерзко хватался своими цепкими ручками за мой рот. Ему нравилось играть, щекотаться, и он хотел, чтобы его чмокали в животик, — и я подчинилась. Я никак не могла представить, что мне придется кому-то отдать мое горячо любимое сокровище.
— Ах ты, маленький безобразник, — сказала я. — Ты это всегда знал, а мне не сказал. Ты же с первой минуты был папенькин сынок, вы сразу друг друга признали. А меня, дурочку из переулочка, обвели вокруг пальца!
Этот пройдоха только посмеивался и ущипнул меня за грудь из всех своих слабых силенок.
— Старый развратник, — возмутилась я.
— Ре, ре, — ответил он.
— И теперь мы должны тебя снова кому-то отдать? — спросила я его. — И не подумаем!
Виктор сказал:
— Агу!
И вдруг до меня дошло, что наши шансы из-за моего нового открытия повысились до ста процентов. Патрик как родной отец может воспользоваться своим совершенно легальным правом, только для этого ему надо доказать свое отцовство. И тогда кузина отстанет от нас.
— Все имеет две стороны, хорошую и плохую, — сказала я, распустила свой конский хвост и положила голову так, чтобы наш найденыш мог рыться в моих волосах. Потом я снова села и принялась внимательно к нему приглядываться. Недаром же у меня всегда было ощущение, что Виктор мне кого-то напоминает, только я ни разу не пришла к самому простому решению. Опять-таки прав Гете: «Зачем заглядываться вдаль? Смотри, ведь счастье рядом».
Присматриваясь к малышу, я заметила в нем и озорство Биргит, ее ямочки на щеках и ее склонность к задорному смеху — по крайней мере, в те времена, когда она еще была моей подругой. Виктор походил на обоих родителей: и на Патрика, и на Биргит.