Кулачник 4
Шрифт:
— Это значит, что на первый раз даю предупреждение. На второй раз будет дисквалификация. И тогда полы, ведро, швабра — всё твоё.
Ребята прыснули смехом, напряжение спало.
— Руки пожмите, — потребовал я. — А ты подумай вот о чём: если бы ты его не трогал, то вы оба вышли бы вовремя.
Пацан крепко задумался, кивая, а потом подошёл к своему теперь уже бывшему оппоненту и протянул руку в знак примирения.
Рукопожатие состоялось. А я вновь свистнул в свисток.
— Всё, хватит балагана. Молодёжь,
Пацаны начали суетиться, переглядываться — кто выше, кто ниже. Сначала толкались плечами, спорили, но всё-таки встали. Дисциплина в группе только зарождалась, но первое зерно я уже посеял. При должном подходе и уходе оно должно очень быстро взойти.
Я прошёл вдоль ряда, ладонью чуть подправляя плечи и локти, чтобы стояли ровно.
— Слушаем внимательно, я повторять не люблю. Сегодня первая тренировка. Я ещё не знаю возможностей каждого. Поэтому пока стоим по росту. Но дальше, по мере того как вы себя проявите, будем строиться по-другому. Самый способный встанет впереди. Самый ленивый — в самом конце. Раз в неделю я буду менять очередность, чтобы у каждого был шанс подняться. Это понятно?
— Понятно, Александр Михайлович, — ответили пацаны почти в унисон.
— И ещё, — продолжил я. — Чтобы у вас было больше мотивации работать лучше и оставлять всего себя в зале, вступает в силу простое правило: кто приходит последним из раздевалки, кто сачкует или нарушает дисциплину — тот после тренировки моет пол. Все всё поняли?
— Да! — ответили они дружно.
Я скользил взглядом по лицам парней. Удивительное единодушие, но легко говорить «да» и «поняли», когда напрямую тебя это не касается. Посмотрим — также стойко они будут переносить «тяготы», когда коснётся.
— Хорошо, что понятливые. Теперь коротко расскажу, как будут проходить тренировки.
Я пояснил пацанам, что в первые недели мы будем делать упор на ОФП, потом потихоньку займёмся техникой, а дальше, примерно через месяц, начнём работать в спаррингах.
— Александр Михайлович, а можно спросить? — Ваня потянул руку, как на уроке в школе, и после моего утвердительного кивка задал вопрос: — А чё сразу нельзя перчатки надевать?
— А сразу, Ваня… как бы тебе так объяснить, чтобы понятно было, — я задумался. — Когда в первый раз бубен получишь, то всё желание тренироваться разом пропадёт. Без техники ловить на спаррингах точно нечего.
— Понял, тренер.
— Если будете держать темп, вкладываться, не прогуливать, то очень скоро я переведу вас в группу, где занимаются ребята с опытом. Поняли логику?
— Ага, — кивнул первый справа. — Типа как уровни?
— Что-то вроде того, — кивнул я. — У нас здесь своя карьерная лестница. Чем больше пашешь, тем выше идёшь. Но! По результатам месяца будем честно смотреть — кому бокс заходит, а кому лучше перейти в другой спорт. Всё в ваших руках, пацаны.
— А по каким
— Посещаемость, дисциплина, прогресс техники, выносливость, — я перечислил, загибая пальцы. — А главное — желание!
— Ясненько…
Я, когда готовил эту речь для пацанов, прекрасно знал, какую важную роль играет мотивация. Поэтому, раскинув мозгами, придумал кое-что особенное.
— Ну и ещё, — добавил я. — Кто хорошо себя проявит, получит боксёрское прозвище. Это не кличка из двора, а то, что характеризует вас как бойца. Его надо заслужить.
— А какое, например? — заинтересовался рыжий слева, чем-то смахивающий на Сауля Альвареса.
— «Какое» не обсуждаем заранее, — усмехнулся я. — Сначала пахота, а потом прозвище. Сами его создадите ударами и дисциплиной, а я только озвучу.
— К-круто, — пронеслось по всему ряду: пацаны были явно довольны тем, что слышали.
— И, наконец, бонус! — я снова провёл взглядом по ряду. — Лучший ученик месяца записывает со мной короткое видео. Нормальное, без понтов, но так, чтобы было видно ваш прогресс. Поверьте, вашим девчонкам в школе это явно понравится. Да и парням, кто шарит, тоже.
— Су-у-упер! Спасибо, Александр Михайлович!
— Ещё раз — всё в ваших руках. Договорились?
— Договорились! — ответили пацаны.
— Тогда давайте наконец познакомимся.
Я попросил пацанов по очереди выйти на шаг вперёд. Выйдя, назвать своё имя, сказать, где и насколько успешно ученик учится. А ещё, что было, пожалуй, самым интересным, — назвать любимого боксёра, на которого ученик хотел бы быть похожим.
— Говорим чётко, не мямлим. Я должен понимать, к какой манере ведения боя вы тянетесь, чтобы потом правильно вас вести.
Первым вышел высокий и крепкий не по возрасту паренёк, стоявший первым в ряду.
— Дима меня зовут. Учусь в восьмом классе. Хорошист. Любимый боксёр у меня Рой Джонс!
— Принято, Дима, — подтвердил я и сразу отметил для всех, чтобы было понятно, как работает моя логика. — Рой Джонс — это безупречная техника, работа ног и тайминг.
Я прекрасно понимал, что пацаны в зале будут, так сказать, «косить» под своих любимчиков.
Дима шагнул назад, и следующий паренёк вышел из строя.
— Я Женя. Девятый класс. Есть две тройки за прошлый год. Любимый боксёр у меня Марвин Хаглер.
Я даже вскинул бровь, слегка изумившись. Про Роя Джонса оно понятно — в сети ходит столько роликов с нарезками его лучших нокаутов, что удивляться нечему, что Джонса знают и любят. Он популярен до сих пор. А вот Хаглер такой популярностью не обладал и близко, хоть и относился к числу великих.
— Неплохо, Женя, — заверил я. — То, что знаешь Марвина — это уже плюс. Он не медийный в вашем сегодняшнем понимании.