Кулачник 4
Шрифт:
— Лёх, ты про перфоманс у меня спрашивал. Я, если что, созрел. Когда сможете приехать и отснять?
— Ща, с Пашей перетру, — попросил минуту близнец.
Я стал ждать, слыша отдалённо голоса обоих близнецов, которые проверяли свой вечерний график.
— Сань, вечер у нас свободен, — заключил Лёша. — Так что если есть желание и время, можем подъехать.
— С удовольствием буду ждать.
— Уже летим!
Минут через десять начали подтягиваться мои ученики. Поздоровались, пошли в раздевалку.
— Парни, переодеваться не надо, тренировки
— Так что собираемся в зале, — заключил я.
— А что делать будем? — последовал вопрос.
Я на секунду задумался перед тем, как ответить:
— Зал будем спасать, пацаны…
Реакция учеников была неожиданная, но чертовски приятной. Парни принялись аплодировать, смотря на меня с искренним восхищением. Потом прошли в зал, выразив готовность помочь мне в любых начинаниях.
Вскоре приехали и близнецы Решаловы в одинаковых куртках-бомберах. Паша прихватил с собой штатив, Лёша нёс сумку с микрофонами.
— Саня, ну и чё ты надумал? — Паша сразу поставил штатив у стены.
— Давай, рассказывай, — Лёша расстегнул замок на сумке и, достав «петлички», начал проверять батарейки.
Мне, уже который раз за сегодняшний день, пришлось пересказывать Паше и Лёше, что произошло утром. Близнецы внимательно выслушали, сразу вмиг посерьёзнев.
— Так что такая ситуация, и мне её надо решать. И на свой перфоманс я хочу записать обращение вместе с пацанами, — поделился я планами. — Если комиссарша считает, что я допускаю какое-то жестокое обращение с детьми, считаю правильным дать слово пацанам. Пусть сами выскажутся.
Я поочерёдно посмотрел на Лёшу и Пашу, считывая их реакцию.
— Хочу приложить видео к петиции и собрать голоса, чтобы мне разрешили открыть зал и дали работать.
— Конечно, не вопрос, — не задумываясь ответил Лёша.
Паша ответил развернутее:
— Вот поэтому тебя, Саня, уважают и любят, — хмыкнул он. — Потому что ты настоящий. Любой другой на твоём месте уже думал бы, как бабки на боях рубить, как сделать «шоу» погромче. А ты думаешь о том, как пацанов тренировать и зал отстоять.
Слова приятно отозвались в груди. Приятно, чёрт возьми, такое о себе слышать.
Дальше пошла техническая часть работы. Решаловы, привыкшие создавать контент, быстро смекнули, как правильно организовать съёмку и на что сделать акценты.
Я же выступил перед пацанами, выйдя в самый центр зала:
— Ну что, молодёжь, я хочу, чтобы мы записали видеообращение, — сказал я, оглядывая пацанов. — Если вы хотите, чтобы зал работал, чтобы мы занимались, нужно всем дружно показать поддержку «Боевых перчаток» на видео. Это видео мы прикрепим к петиции, которую выведем на голосование. Пусть люди сами решат, нужен ли этот зал и этот тренер.
Пацаны внимательно выслушали.
— Конечно, тренер, мы тебе поможем. И не только поможем, а ещё и разошлём сообщение со ссылкой по всем своим знакомым, — последовало коллективное заверение. —
Решаловы наконец закончили подготовку к съёмке, и Паша тоже обратился к моим ученикам:
— Так, молодёжь, слушайте внимательно. В идеале, конечно, показать тренировку, как тут всё на самом деле происходит, — заговорил он. — Но если мы начнём снимать ролик во время тренировки, то эта проверяющая… или как её там называют… — близнец поморщился. — Короче, они повернут это против вашего тренера. Поэтому просто встаём дружно в ряд и говорим в камеру.
— Что говорить? — последовал вопрос.
— Хором, — объяснил Лёша. — Что вы поддерживаете своего тренера. А потом каждый коротко и от себя добавит, почему хочет у него заниматься. Никаких заученных речей. Говорите искренне, как думаете. Это должно быть по-настоящему, тогда видео сработает на все сто. Сделаем?
Пацаны охотно закивали:
— Ну, это несложно. У нас есть что сказать.
— Вот и отлично, — улыбнулся Лёша. — Тогда становимся в ряд.
Решаловы выставили телефон, проверили свет и звук. Я встал чуть сбоку, чтобы не мешать, а пацаны выстроились в ряд. Вид у них был серьёзный, без привычного хихиканья.
— Ну что, — сказал Лёша. — Начали, сначала каждый высказывается на счёт три. Идём слева направо. Раз, два, три!
И ученики начали высказываться. Конечно, пока они толком не знали меня, потому что мы так и не провели ни одной тренировки, к большому сожалению. Но основные тезисы, которые я озвучил при первом знакомстве, ребята запомнили хорошо.
Дисциплина.
Пахота.
Успеваемость.
Вот это и были три кита, на которых держались мои тренерские установки и которые я транслировал ученикам.
— Тренер говорит нам, что учёба — это так же важно, как и спорт. И если в школе ты плохо учишься, то в зале тебе нечего делать. Он заставляет нас учиться, и мы только рады, — искренне говорил один из учеников.
— Я раньше думал, что спорт — это только сила. Но тренер объяснил, что главное в боксе — это голова. Что без ума и дисциплины никакая сила не поможет! — вторил другой.
Говорили по очереди, без бумажек и заученного текста… говорили от души.
И наконец, по команде Решаловых, все ученики вместе, громко, хором крикнули:
— Спасибо, тренер! Разрешите нам тренироваться!!!
Звук разнёсся по залу, камера всё зафиксировала. Лёша поднял большой палец:
— Снято.
Я напоследок поблагодарил учеников:
— Вместе мы сделали одно большое дело!
— Вы ссылку потом скиньте, тренер, как петицию создадим! — попросили ученики.
Прежде чем они ушли, я подозвал к себе Марика. Приобнял за плечо и чуть отвёл в сторонку:
— Закажи пацанам пиццу в качестве благодарности, — попросил я.
Пока Марик на пару с Виталей начали заказывать пиццу, мы с близнецами уселись за ноутбук братьев в подсобке. Отсмотрели отснятый материал. Лёха сел монтировать видео, а мы с Пашей занялись подготовкой петиции.