Кулачник 4
Шрифт:
— Проходите в вагон-ресторан, — явно с облегчением выдала проводница.
Мы с Козловым переглянулись.
— Сходим?
— Мне не надо, — сказал Саня. — Но за предложение спасибо. Отдохните, ребят.
Мы втроём двинулись по коридору вагона. Антонио шёл первым, словно на подиуме. Уверенным шагом, шарф накинут небрежно, улыбка будто для воображаемых камер. Настя держалась рядом со мной, поправляла волосы, будто хотела выглядеть достойно в этом «ресторане на колёсах».
Несколько столиков в вагоне-ресторане
— Вот это да… — пробормотал я. — Цены, как в московском ресторане.
— Но видишь, — Антонио ткнул пальцем в страницу, — здесь есть «филе миньон с овощами». Разве это не прекрасно?
Я скривился.
— Прекрасно только на бумаге. На вкус, держу пари, будет котлета уровня «столовая номер пять».
Настя усмехнулась.
Я заказал борщ и котлету, Настя — какой-то салат и чай, а Антонио, как и ожидалось, выбрал самое дорогое блюдо, то самое филе миньон с овощами и бокал вина.
Когда принесли еду, я попробовал борщ.
— Ну что, — сказал я, пожав плечами. — Вкус не ресторанный, но есть можно.
— Это не миньон, — закатил глаза Антонио. — Это оскорбление кулинарии. Но я всё равно съем. Я слишком голоден, чтобы спорить.
Настя рассмеялась, ковыряя салат. Антонио продолжал свой спектакль. Он то восторгался, то возмущался, но, как ни странно, в его компании становилось легче. Да и после инцидента с Алиной хотелось как-то выдохнуть, а вагон-ресторан для этого был вполне подходящим местом.
Настя отложила вилку, поправила волосы.
— Я скоро вернусь… в туалет схожу, — слегка смутившись, сказала она.
Она ушла по коридору, а мы с Антоном остались вдвоём за столиком. Я откинулся на спинку, допил чай и посмотрел на «Антонио». Тот с наслаждением дожёвывал свой «филе миньон», размахивал вилкой и выглядел чересчур довольным.
— Антон, — сказал я тихо. — Скажи честно… ты не по мужикам случайно?
Он застыл, вилка замерла в воздухе. Потом он театрально хлопнул себя по груди.
— Что? Я?! — с преувеличенным возмущением выпалил он. — Я женщин люблю!
— Точно?
— Конечно! — он даже скрестил пальцы на груди. — Женщины — это моя слабость. Хотя… — он подмигнул. — Иногда слишком уж большая.
Я выдохнул, словно с плеч сбросил груз.
— А то, признаться, я уже думал, что ты того…
Антон наклонился вперёд, заговорщически улыбаясь.
— А я думал, что ты думал! — он рассмеялся звонко, по-детски.
Я тоже не удержался и рассмеялся вместе с ним. Смех снял напряжение, и мне стало ясно, что Антон, хоть и странный, но по-своему настоящий.
Через минуту вернулась Настя. Она посмотрела на нас подозрительно, наверняка слыша наш смех.
— Над чем вы тут смеётесь? — спросила девчонка.
— Да так, — ответил
Антонио театрально прижал ладонь к сердцу.
— И никаких секретов!
Мы вернулись в купе уже после ужина. Антон достал из чемодана маленькую колоду карт для игры «Крокодил».
— Ну что, сыграем в крокодила? — предложил он.
Никто не отказывался, даже Саня Козлов, уже дрыхнувший на верхней полке. Он слез вниз.
— Сыграем!
Настя аккуратно вытянула первую карточку, прочла и, не говоря ни слова, встала посреди купе. Поджала руки к груди, начала смешно махать ими и квакнула.
— Лягушка! — сразу сказал я.
— Ну ты быстро! — Настя улыбнулась, и на щеках у неё появились ямочки.
Следующим пошёл Антонио. Он театрально вытащил карту, заглянул в неё и закатил глаза.
— О май гад… ну ладно!
Он встал и начал размахивать руками, изображая что-то среднее между большим вентилятором и взлетевшей птицей.
— Орёл? — предположил Козлов.
— Нет, — сказал я, прищурившись. — Голубь!
— Точно! — Антонио замер и раскланялся.
— Ну, теперь твоя очередь, — сказала Настя, протягивая мне карту.
Я взял, глянул и хмыкнул. На карточке было написано: «боксёр». Встал, поднял кулаки и пару раз сделал движение джебом.
— Боец! — выкрикнула Настя.
— Боксёр! — уточнил Козлов.
— Угадали, — сказал я, садясь обратно. — Ну, это было легко.
Вот так, казалось бы, играя в совершенно детскую игру, мы быстро сблизились и играли до тех пор, пока свет в вагоне не погас.
Настя устроилась на своей полке, прикрывшись одеялом. Антонио на верхней полке переворачивался с боку на бок, что-то бормотал, как будто спорил даже во сне.
Я лёг, положив руки за голову, и слушал гул поезда. Колёса отбивали ритм: тук-тук, тук-тук, тук-тук.
Я пытался отключиться, но вместо сна в голове всплывали лица — Игната, пацанов в зале, Насти, Саньки Козлова… и Алины.
Поезд качнуло, я перевернулся на бок, и тогда услышал. Из соседнего купе, сквозь тонкую перегородку, донёсся тихий звук. Сначала я решил, что померещилось. Но потом уж звал снова. Это были всхлипы. Сдавленные, осторожные, как будто человек не хотел, чтобы его услышали.
Алина.
Я лежал, уставившись в потолок, и слушал, как она плачет. Закрыл глаза. Сон не приходил…
От автора:
? Новинка от Кирова. История о настоящей дружбе и братстве
? Мы вернулись из Чечни в 96-м — молодые пацаны, повидавшие всякое. Потом наши пути разошлись. Но я снова оказался в прошлом, и мне выпал шанс заново собрать наше боевое братство. Вместе мы выстоим
Глава 19