Кульбиты крафта

Ермаков Иван Михайлович

– Мадре Миа, может в город не пойдём, а посидим здесь и дождёмся попутку?

– Нет, темнеет уже. Хорошие люди уже дома сидят, а садиться в машину к плохим я не хочу. И вообще, вам пешие прогулки полезны.

– Прогулки?! Ты это так называешь? Баста! Меня змеи два раза цапнули, берцы пришли в негодность, изрезавшись о камни. Если бы не Моды, я бы уже умерла.

– А кому легко?

– Ой-вей, не ругайтесь и без вас тяжело. Вань, ты сыпешь соль нам на раны, мои мышцы уже трепещат, они на пределе. Ещё полчаса, и начнутся спазмы, и я таки стану

изображать бревно.

– Не переживай, я профессиональный дровосек и у меня есть Топор. Обрублю твои сучья и на плече донесу.

– Зачем такие подробности, лучше дай мне яду.

– Это тебе к Маше. У меня только барбариска есть. Последняя, между прочим, цени. Должна будешь!

– Твоя щедрость просто бесценна. Была бы моя мама такой же, выставила бы мне счёт ещё в роддоме, когда я родилась.

– Ходэ! Давайте не будет ругаться. Ваня на удивление прав, - сказала Маша.
– Есть у меня одно средство.

– Таки ты тоже хочешь моей смерти? Не ожидала.

– Нет, кагада, я совсем про другое. У меня допинг есть.

– Тот, который ты нам в Корее давала?
– с возмущением спросил я.
– После которого мы неделю ловили глюки?

– Бэса ми куло! Я его доработала, никаких побочных эффектов не будет, даю гарантию.

– Таки в Пхеньяне ты говорила нам тоже самое.

– Баста! Не хочешь, не бери. Его всё равно мало, мне больше достанется.

– Погоди, - остановила крафтерша порыв зельеварши забросить в рот таблетку, которую та вытащила из нагрудного кармана.
– Что ты слушаешь меня? Я такая уставшая, что сама не знаю, что говорит мой рот.

После принятия жёнами честно поделенного ровно пополам средства, спустя пять минут я увидел, как в их глазах появилась жизнь. Хлопнув в ладоши, я скомандовал подъём. Мы бодрой рысью потрусили к ожидающим нас, как я пообещал Спутницам, ресторанам, гостиничным номерами и спа-процедурам.

– --

Оказавшись уже ночью в Кальви, мы попытались найти место для ночлега. Деньгами для этого мы разжились обшмонав трупы в лагере. Но тщётно, все посещённые нами гостиницы ссылались на то, что номера там нужно было заранее бронировать, а без этого никак невозможно. Осатанев после пятого отказа, я уже всерьёз раздумывал над тем, чтобы применить наше оружие, когда мне, наконец, улыбнулась удача.

Когда я оказался у стойки портье, то увидел симпатичную корсиканочку, с бейджиком высокой груди, на котором значилось, что зовут её Джулия. Юлька по-нашенски, хорошее имя. Стройная девушка была черненькая, с местным колоритом в виде орлиной римской горбинки на носу и родинкой возле уголка рта, как у Инги.

Она показалась мне прекрасной. В душе что-то щёлкнуло, как было, когда я в первый раз увидел февральским вечером Катю. На эту девушку хотелось смотреть и смотреть. И не только в район её декольте. Возможно, мой интерес был усугублён свежими воспоминаниями о вчерашнем вечере, когда я на завершающем этапе натягивал Полину.

У корсиканки не было ничего общего с монструозной Адъютантшей Доры. Она была как глоток свежей воды в пустыне, как лучик света, пробившийся сквозь пасмурные тучи. На её светло-голубом

платье была приколота большая сверкающая брошь в виде подковы. Девушка улыбалась мне задорно, демонстрируя безупречные зубы и розовый язычок, который, уверен, сможет доставить удовольствие и без Мода.

Что-то она во мне тоже разглядела. Возникшая взаимная симпатия заставила меня тут же осыпать её комплиментами, плоско шутить и демонстрировать свою мужественность, распрямляя плечи и ненавязчиво поигрывая бицепсом, для чего я даже снял камуфляжную куртку.

Возникшие мысли о своей козлиной сущности, пресекались рассуждениями о том, что я сейчас флиртую "исключительно" для того, чтобы нам позволили здесь переночевать. Поэтому сильно возмутился тем, как вошедшая с улицы Маша восприняла в штыки мои невинные поцелуи кончиков наманикюренных нежным розовым лаком пальцев на прелестной длани корсиканской нимфы.

– Мадре Миа, мы тебя ждём, устали, продрогли, а ты клеишь здесь эту итальянскую пута, прошмандовку?!
– воскликнула она по-русски.

Корсиканская Юля вырвала у меня свою руку. Она безошибочно поняла о чём сейчас речь и улыбка с её губ пропала. Взгляд стал строгим, прищуренным. В нём появилась холодная сталь.

– Ванья, тебе надо уйти, - сказала она, опередив меня, собирающегося разруливать ситуацию.
– Как я и говорила, у нас нет мест. Попрошу вас всех покинуть помещение, иначе я буду вынуждена вызвать жандармерию.

– Маш, что ты наделала? Хочешь спать на камнях в порту? Я почти договорился о номере.

– Бэса ми куло! Не лги мне, я же вижу, о чём ты здесь договаривался. Зная тебя, ещё пару минут, и отодрал бы её прямо на этой стойке.

"Небольшая" доля истины в словах жены была. Но и правда в том, что нам негде спать, тоже осталась.

– Кроме вас мне никто не нужен!
– пошёл я в атаку.
– А если для вашего комфорта я готов пострадать, тратя свои почти закончившиеся силы на эту девушку, уже любезно готовую отдать мне...

Маша прищурилась.

– Кхмм. Ключ, ключ от номера для нас всех, - невозмутимо продолжил я.
– То я ждал от тебя благодарности, а вместо этого получил пошлую ревность.

– Ходэ! Я сейчас Хасю позову, мы тебе твой ключ оторвём с корнями. И что, мадре миа, ты в ней нашёл? Она же плоская, страшная. Если бы ты с ней переспал, я бы к тебе на километр потом не подошла. Мало ли какие у неё болезни.

– Попрошу вас немедленно уйти!
– вновь вклинилась Джулия.

– Молчи, шалава! Бэса ми куло!
– взъярилась Маша.
– Мадре Миа, дай мне сил.

Начавшую сатанеть зельеваршу остановило то, что дверь в фойе гостиницы открылась и в ней показалась крафтерша.

– Таки чего вы здесь застыли, словно жадный гой на привозе? Вань, ко мне тут какой-то пацан прицепился. Ничего не говорит, тянет куда-то. Можно я ему по голове ударю?

Взяв Машу под локоть, я потащил её наружу, чтобы и Джулию спасти, и непонятного мальца. Закрывая дверь, я бросил взгляд на Юлю. Та холодно мне улыбнулась, на что я показал знак, мол созвонимся. Обязательно загляну к ней, когда вернусь за нычкой в горах. Тянет меня к ней, а возникший сейчас холод я смогу растопить. Есть опыт.