Кульбиты крафта

Ермаков Иван Михайлович

Если я со Спутницами понимал эту непростую ситуацию, то окружающие нас во время демонстрации люди были удивлены. Там были все гисеоновцы со своими родственниками. Особенно встревожены были мужья Адъютантш, предлагая им лекарства, и не понимали их счастливых улыбок.

Вместо французской столицы, я отправил в тот день Полину и всех семейных женщин, кое-как доковылявших до места окончания марша, по домам, а с жёнами и латвийками пошёл в Баню. В результате, отложенный поход перенёсся на сегодня, но теперь это

будет не для того, чтобы полюбоваться на Эйфелеву башню, а для другой "романтической" экскурсии, в которой Зите с Гитой делать нечего.

В Сенях я проверил обмундирование Спутниц. Крепкие штаны и куртки, перчатки, берцы с шипами на подошвах, на головах противоударные шлемы с установленными налобными фонарями. На разные женские мелочи внимания я не обратил, единственное, что меня не устроило, была шариковая ручка, которую увидел в наружном кармане зельеварши.

Забрав себе этот нужный, но могущий стать опасным аксессуар, я убрал его в Инвентарь. Что она там подписывать собралась? Красивая ручка, солидная, с позолотой. Директорская! Мне как раз такой не хватало, когда я подписывал чек для Джулии. Успокоив Машу тем, что "обязательно" верну эту писчую приблуду ей после Рейда, я попрыгал на месте.

Моя экипировка была аналогична той, что на жёнах. На поясе так же, как у всех, болтался моток бечёвки, крючья и альпеншток. Но никаких ручек в карманах, бантиков, резиночек и браслетиков. Всё по делу, а фляжка с коньяком - это не украшение, а медицинское средство!

Перейдя наружу, мы устремились к разведанному входу в парижские катакомбы. Они появились тут ещё в десятом столетии на месте каменоломен. Сначала там были винные погреба, а после чумы стали гигантским некрополем, где хранятся останки более шести миллионов человек.

Таниты, переквалифицировавшись в некромантов, были где-то там, в пещерах, превращённых в склепы. Не хотелось бы надышаться мертвечиной, пусть и превратившейся в пыль за столетия. Для этого Хася озаботилась комплектами для автономного дыхания, которые лежали в наших рюкзаках.

Дойдя до лаза под землю, который был расположен в подвале грязного магазина на окраине столицы, я приоткрыл железный люк и подсветил вниз фонариком. Луч света прорезал абсолютный сумрак, в котором я увидел метнувшуюся от него тень.

Крыса? Или бомж, их в Париже много. Неважно, разберусь на месте. Надев маску и сделав глоток из фляжки, я опустил в лаз ноги и спрыгнул, после чего сразу же отошёл от светящегося проёма, чтобы не создавать помех для последовавших за мной десантниц. Нога почувствовала какое-то сопротивление, и МодоСлух услышал едва слышный щелчок…

Глава 10. Спрут

12 - 28 мая 2017

Пятница (12.05)

После парижских катакомб наша уверенность в неуязвимости порядком потухла. Растяжка, на которой я подорвался, вреда мне не причинила, но потом, уже в глубине подземелий, мою ногу расплющил упавший с потолка многотонный каменный блок.

Заражённые понаделали там ещё множество ловушек, Инге пришлось буквально носом ползать, выискивая спусковые крючки.

Помимо меня пострадали почти все, но только я оказался самым невезучим. Чтобы выбраться из-под каменюки не вызвав дальнейших обвалов, правую ногу мне пришлось самостоятельно отчекрыжить.

Разозлённый из-за лишения конечности, я тогда Приказом запретил жёнам прекращать Рейд, так как метка Лорда была уже близко. Пока я матерился в Операционной, где Люда с Машей и Хасей проводили медицинские процедуры на моей культе, остальные Спутницы, горя мщением, лютовали под землёй. Но Лорд в тот вечер всё же скрылся.

Проснувшись с утра в Лазарете, я подвигал биопротезом, который мне вчера приживили, нечаянно ударив этой конструкцией разбудившую меня Лику. Гайдерша, выступающая будильником в районе моего паха, немного качнулась, но мой телескоп изо рта не выпустила, завершая процедуру.

Сориентировавшись в новых реалиях, я уже не трепыхался, наслаждаясь женской лаской, а разрядившись, сел на кушетке. В комнату вошла хилерша с блокнотом в руках. Деловито проверив показания приборов, она сделала в нём пометки, поправила капельницу возле меня и, остановившись рядом с поднявшейся с колен гайдершей, озвучила свой вердикт.

– Заживление швов идёт хорошо, некроз отсутствует. Общие показатели твоего организма тоже радуют. Работа сердечной мышцы, судя по кардиограмме, стабильная. Энцефалограмма тоже в норме, мозг не пострадал, нервная система работает штатно. А вот содержание сахара в крови чуть выше среднего. От сладкого придётся пару дней отказаться.

– Как же я без барбарисок то проживу?
– съязвил я.

– Именно, лекарь-пекарь, - не поддалась на провокацию Люда.
– Лика, проследишь.

– Сделаю, - отозвалась, облизав губы, судя по всему моя персональная сиделка.
– Чем его кормить?

– Я уже отдала распоряжения. Сейчас Хася привезёт сюда Ванин завтрак. И лично проконтролируй, чтобы минимум физических нагрузок.

Взгляд Люды, нехотя, прекратил прожигать область моего паха. Клятва Гиппократа возобладала над её желанием воспользоваться своим положением. Лика понимающе ей улыбнулась и кивнула согласно головой. Дверь снова открылась и в Лазарет вкатилась тележка, которую вела крафтерша.

На ней стояла тарелка с чем-то желеобразным, а также стакан, наполненный, судя по запаху, травяным чаем. После Хаси вошла ещё и Маша, сразу направившись к моему протезу. Пока зельеварша деловито осматривала мою новую ногу, крафтерша с гайдершей потчевали меня местными разносолами.

Каша оказалась совершенно безвкусной. С трудом проталкивая эту массу себе в желудок, я поинтересовался, сколько мне эти издевательства ещё терпеть. Выяснилось, что не так уж и долго. Пока мой организм не отойдёт от шока, я проведу в Лазарете всего лишь неделю.

Потом можно будет вести уже образ жизни по активней, но, конечно, с ограничениями. В Рейдах я участвовать не смогу, пока Смайл с Людой не закончат выращивать мне потерянную часть ноги в своих франкенштейновских лабораториях.