Купец
Шрифт:
— Наверное, Кирка уже жалеет, что соболяк его до смерти не загрыз, — добавил Стрелец.
Так-так-так… А-Ка вроде шутил и улыбался, но по сторонам смотреть не забывал. И не просто смотрел — вертел головой так, что Виктор заподозрил неладное. Да и в глазах начальника обозной охраны особого веселья не видно.
— А-Ка, чего сказать хочешь? — напрямую спросил Виктор. — Ты же не из-за соболяка ко мне подъехал, а?
Вообще-то свой пачкучий трофей Стрелец мог прицепить и к другой повозке.
А-Ка
— Не нравится мне здесь, Золотой.
— Так понятное дело, — фыркнул Виктор. — Кому возле Большого Котла понравится?
— Да не о том я, — поморщился Стрелец. — Тихо что-то после того соболяка стало. Тихо и пусто. Птиц не слышно и не видно. Зверья тоже. Словно распугал всех кто. Вот эта тишина мне и не нравится. И то, что мы идем так шумно.
Виктор нахмурился. Тайком с обозом по тряскому тракту не прокрадешься. Но А-Ка прав: прикотловой лес был какой-то уж подозрительно тихий.
— Такое чувство у меня, будто следят за нами, — закончил Стрелец. — Ты не думай, Золотой, я не очкую. Просто дурное чую. Что-то похуже соболяков.
Виктор вздохнул. Вообще-то интуиция редко подводила А-Ка.
— И что предлагаешь?
— Остановиться, — сразу, без раздумий ответил Стрелец. — Встать на тракте. Огородиться повозками и быконями. Затаиться, прислушаться. Разведку выслать вперед и назад. Лес осмотреть. Проверить дорогу. Если никого нет — проехать немного. Снова остановиться и снова проверить. Так и передвигаться.
— И далеко мы так уйдем?
— Недалеко. Зато уйдем. А если что стрясется — все равно ведь останавливаться придется. С таким грузом, — А-Ка кивнул на заваленные товаром повозки, — не убежать. Но в походном порядке отбиваться нам труднее будет.
К-х-х-ряк-х! — раздалось впереди. Левое колесо головной повозки влетело в припорошенную листвой и опавшей хвоей яму. Под натянутой на деревянную основу старой автомобильной покрышкой треснул обод. Обитое резиной колесо развалилось. С хрустом посыпались спицы.
Натянулась струной прочная упряжь. Тягловые быкони встали. Непонимающе затрясли крупными головами с костистыми выступами защитных наростов. Повозка сильно накренилась, упершись осью в землю. Сорвался с креплений и откинулся левый борт. На землю посыпался товар.
— Твою-у-у-ж-ма-а-а!.. — в сердцах взвыл вывалившийся из телеги Костоправ.
Раненый Кирка каким-то чудом удержался на перекошенной повозке.
Виктор понял, что происходит, еще прежде, чем все началось. Даже раньше понял, чем заголосил Костоправ. А начиналось нехорошее.
Нападение…
Глава 3
Виктору хватило одного взгляда на злополучную яму. Не случайно, совсем не случайно она
— В укрытие! — крикнул Виктор, сам хоронясь за бортом автоповозки.
А-Ка тоже сориентировался мгновенно.
— К бою! — соскользнув с седла, Стрелец оказался под прикрытием быконя и автоповозки.
А-Ка вскинул калаш — их самое грозное и самое ценное оружие.
Остальные обозники тоже изготовились к отражению атаки. Верховая охрана спешивалась и пряталась за быконями, те, кто сидел в повозках, пригибался за бортами.
На виду остался только…
— Долбанная телега! Долбанная яма! Долбанная дорога! — не слыша никого и ничего вокруг, разорялся Костоправ. Лекарь в сердцах пинал обломки сломанного колеса.
— Костоправ, варежку закрой! — крикнул А-Ка. — Лезь в повозку! Быстро!
Ну, так и есть! Виктор выругался сквозь зубы. Его худшие ожидания оправдались. Сразу с двух сторон из придорожных кустов и из-за деревьев в обоз полетели камни и палки с заостренными концами.
Тук-тук-тук-тук, — сухо застучало по толстым дощатым бортам повозок.
Бум! Бум! — дважды ударило в железо автоповозки.
Камни били сильно, словно пущенные из пращи. Острые концы палок-копий блестели от ядовитой смолы сосен-мутантов. Пока не застынет, такая смола при попадании в кровь способна надолго парализовать человека.
В общем-то, можно сказать, им повезло. Невидимый пока неприятель промедлил и дал время укрыться. Почему враг не забросал обоз камнями и копьями сразу? Не рассчитывал, видать, что так быстро раскусят его хитрость.
Думал, небось, что народ полезет из повозок — подбирать товар, чинить поврежденную телегу — и подставится. Однако обозники тоже были не лыком шиты. Не первый раз в походе.
Забился в упряжке раненый быконь. Несчастное животное не спасли ни толстая защитная попона, ни собственная броня из бляшек ороговевшей кожи: копье попало скотине в глаз.
Увесистый булыжник угодил в голову Костоправу. Сбил шлем. Самого лекаря чуть не свалил с ног.
— Твою-у-у!!!
На этот раз вопль Костоправа полнился не досадой и раздражением, а боевой яростью.
Запрыгнув на перекошенную повозку, лекарь рывком поднял тяжелый откинутый борт, а раненый Кирка защелкнул крепления. Костоправ схватил заряженный арбалет и прильнул к бортовой бойнице. Рядом пристроился Кирка с самопалом.
«Все в укрытие», — с облегчением подумал Виктор. Это было главное. Потерь в самые опасные первые секунды боя удалось избежать. Правда, только людских потерь.