Купец
Шрифт:
Нервно помигивали огненные грибы по всему складу.
— Ё-о-оперный театр! — взвыл лекарь. — Купец, твоя девка, что, сжечь нас тут решила на хрен?!
Виктор не знал, что ответить. Что думать, он тоже не знал. Неужели, правда, Костяника виновата? А кто еще мог поджечь склад? Но зачем? Зачем ей это? Зачем было заманивать своих спутников под землю, а потом…
— Ё-моё! Там же ящики с боеприпасами! — А-Ка бросился к огню.
— Куда?! — лекарь успел схватить Стрельца своей огромной лапищей.
— Пусти! — взвился
— Какое, мля, тушить?! Щас рванет, епть! — вытаращил глаза Костоправ.
— Если рванет, то весь склад на воздух взлетит!
И это верно.
— Ну-ка быстро все наверх! — приказал Виктор. — Уходим через пролом!
— Да как же уходим-то, Золотой?! — А-Ка чуть не плакал. — Мы и загрузиться толком не успели! А здесь… здесь…
Он растерянно обвел рукой складские штабеля, уложенные еще до Бойни. Да, такого Стрелец нигде не видел. И вряд ли теперь увидит.
— Уходим, я сказал!
Первым на поверхность из провала выбирался Костоправ.
Схватив под уздцы быконя, лекарь вел его по накренившимся и присыпанным землей плитам, как по крутому склону. Получалось…
— А-Ка! — позвал Виктор. — Теперь ты!
А вот Стрелец тормозил. Суетливо шаря руками, он пытался вытащить из оружейных куч и штабелей что-нибудь еще, чем можно было бы набить полупустые седельные сумки своего быконя.
— А-Ка!
Нет, так просто уходить отсюда Стрелец не желал. Наверное, при других обстоятельствах его можно было бы понять, но не сейчас.
Запах дыма становился все ощутимее, всполохи огня — все ярче. Явственно ощущался нарастающий жар. Пламя уже перекинулось на какие-то полусгнившие ящики.
— А-Ка! — взревел Виктор, бесцеремонно толкая Стрельца в спину.
Тот навесил на шею пару автоматов, схватил цинк с патронами и повел, наконец, к выходу своего быконя.
Виктор поднимался из склада последним. Испуганный быконь хрипел и упирался, неуверенно ставя копыта на завал из плит и земли.
«Костяника, если это ты, — билась в голове одна-единственная мысль, — если ты все устроила, то лучше бы тебе было сгореть на инквизиторском костре!»
Только бы выйти! Только бы выбраться наружу и убраться подальше, прежде чем начнут рваться боеприпасы. А уж потом… А уж тогда…
Где-то в глубине склада послышался хлопок. Потом что-то хлопнуло еще раз. И снова. И опять.
То, что негромкие отрывистые звуки, наполнившие помещение, были слишком тихими для взрывов, Виктор понял не сразу. В первый момент страх и паника усилили их многократно.
Потом пришло осознание, что звуки есть, а вспышек — нет. А главное, он, Виктор, все еще жив!
Хлопок-хлопок-хлопок-хлопок… Словно кто-то не очень усердно бьет в ладоши. Эти непонятные «аплодисменты» звучали сериями и быстро приближались.
Краем сознания Виктор уловил еще одну странность: с каждым хлопком гас один огненный гриб. А прежде
Да, в пылающем складе не было взрывов. Пока. Но было другое, не менее страшное: грибы метали свое убийственное семя. Вероятно, именно пожар стал причиной преждевременного спороизвержения. Костяника упоминала, что в тепле споры созревают быстрее. И вот… Видимо, в нагретых грибах, связанных грибницей в единые организмы, началась цепная реакция.
— Пшел! — Виктор дернул быконя, скользившего копытом по сыпучему земляному завалу.
Гриб, висевший прямо под ними, вдруг мигнул и судорожно сжался, потом разбух, а уже в следующий миг…
Виктор скорее интуитивно, чем осознанно нырнул под быконя. Едва успел!
Раздался знакомый уже хлопающий звук. Блестящий дождь мельчайших спор будто снежная крупа сыпанул на голову быконя.
— Пшел, говорю! — выскользнув из-под брюха животного, Виктор вывел наконец ошалевшую скотину наверх.
Костоправ и А-Ка ждали неподалеку.
— Чего стоите?!
Виктор прыгнул в седло. Благо, туда грибные споры вроде бы не попали.
Они скакали как сумасшедшие. А в подземном складе уже рвались боеприпасы. Грохот сзади был такой, будтовсе демоны сразу рванулись на поверхность из адских глубин. Частая канонада переросла в сплошной гул.
Взрывы, взрывы, взрывы…
Оглянувшись, Виктор увидел, как просела земля. Ненадежные своды старого подземного склада обвалились.
Зато им повезло: все трое остались в живых. Но вот надолго ли?
Где-то под землей еще что-то глухо бухало. Сверху стелился черный дым.
— Может, когда все стихнет, вернемся и поищем, — предложил А-Ка, с тоской глядя на дым. — Может, там осталось что-нибудь…
— Вряд ли, — покачал головой Виктор.
После такого-то пожара. И после такого обвала.
Хотя им грех жаловаться. Все-таки не с пустыми руками выбрались. Успели прихватить кое-что. Да чего там прибедняться: затарились они основательно. Хотя, конечно, будь времени побольше…
— Если даже что-то и осталось, все равно не хрен нам здесь больше делать, — заговорил Костоправ. — На такой шум сбежится все котловое отродье!
Резонное, кстати, замечание.
— Нужно возвращаться на тропу Гуси, — сказал Виктор. — Там безопаснее.
— Ага, — не по-доброму ощерился лекарь. — Зуб даю — там сейчас и красноглазка наша отвисает. Ты же не будешь возражать, Золотой, если я с ней по-свойски побеседую?
— Костянику найти сначала надо, — буркнул Виктор. — Поехали.
— Куда? — спросил А-Ка. — Тропа идет на север и наюг.
Хороший вопрос, вообще-то…
— Поищем и там, и там, — решил Виктор. — Сначала двинем на север. Если никаких следов не будет — поедем на юг. У нас быкони, а Костяника — не зеленокожая дикарка, быстро пешком идти не сможет. Если она на тропе — догоним.