Купец
Шрифт:
Глава 37
Быконь под Виктором взбрыкнул, когда они уже проехали по тропе Гуси изрядное расстояние. Испустив полурев-полуржание, он вдруг дернулся раз, другой. Закозлил. Засвечил. Шарахнулся в сторону без видимой причины. Вломился в заросли. Захрипел, яростно мотая головой.
Виктор жестко натянул поводья, однако животное не слушалось всадника.
— Стоять! — он соскользнул с седла и всем телом повис на поводе, пригибая голову быконя к земле. Тот сопротивлялся.
А-Ка и Костоправ
Быконь упал на колени, но продолжал вырываться. Животное ревело и хрипело. На голове, под кожей и на костяных наростах скотины набухали странные бубоны. Темные шишки росли буквально на глазах.
— Что это?! — вытаращил глаза А-Ка.
— Споры! — процедил Виктор. — Прорастают грибные споры!
После того как на оружейном складе над быконем лопнул огненный гриб, Виктор ожидал чего-то подобного. Но он и подумать не мог, что все произойдет ТАК быстро.
— Твою ж мать! — выругался Костоправ, хватаясь за цеп.
Бившегося от боли быконя уже невозможно было удержать.
Виктор увидел, как один из споровых бубонов лезет из уголка левого глаза, выпихивая наружу глазное яблоко. Из поврежденного глаза животного текли слезы и кровь.
— В сторону! — рявкнул Костоправ.
Виктор едва успел увернуться от мелькнувшей в воздухе боевой части цепа. На голову несчастного животного обрушился мощный удар.
Вообще-то не всякому под силу с первого раза повалить быконя. Костоправу это удалось. Оглушенная скотина тяжело рухнула на бок.
Цеп полетел в сторону.
— Нож! — рявкнул Костоправ, протягивая руку. — Дайте мне нож или меч кто-нибудь, едрить вашу! Быстро!
А-Ка протянул лекарю свой клинок.
Бубоны на голове быконя уже начинали лопаться. В густой сукровице появились маленькие — пока еще маленькие, с ноготь мизинца, грибные головки, от которых шло слабое свечение. Но огненные грибы продолжали увеличиваться в размерах.
Костоправ подцепил острием меча один из грибков, пробивающийся между защитными наростами на морде быконя. Срезал вместе с раскрывшимся кровавым бубоном. Сталь ковырнула глубоко: Виктор отчетливо слышал, как она скрежетнула о черепную кость.
Костоправ брезгливо отбросил гриб с обрывками грибницы. Раздвинул края раны, заглянул внутрь. Досадливо сплюнул.
— Чего тормозишь? — спросил А-Ка. — Режь другие. Может, еще спасем животину.
— Без толку, — процедил Костоправ. — Грибница уже вошла в череп.
— Тогда добей, — хмуро приказал Виктор.
Зачем мучиться скотине?
— Прости, дружок, — Костоправ потрепал оглушенного быконя. Вставил острие клинка в щель между прочными ороговевшими пластинами, прикрывавшими шею. Затем саданул ладонью по рукояти меча.
Клинок вошел в горло умирающего животного. Удар лекаря был сильным и точным. Из раны фонтаном хлынула кровь.
Кажется, в последние
Затих.
Он умер прежде, чем растущий из глазницы гриб окончательно выдавил глаз.
Уже вся голова несчастной скотины была облеплена маленькими светящимися грибочками. И притом не только голова. Проросшие споры появились на шее быконя и даже на защитной попоне. Правда, на попоне грибки были пока едва-едва заметными. Вероятно, на живой плоти споры росли быстрее.
— Ну-ка повернись, купец, — Костоправ вдруг подозрительно глянул на Виктора.
— А в чем дело? — не понял тот.
— Скинь куртку, Золотой! Быстро! — крикнул А-Ка.
Когда кричат так, лучше времени зря не терять. Викторсбросил куртку. Та-а-ак! На ней тоже виднелось несколько светящихся точек-пупырышек. Левый рукав, плечо и ворот словно обсидели светляки. Выходит, и ему тоже досталось несколько грибных спор.
— Повезло, что только на одежду попало, — покачал головой Стрелец. — Счастливчик ты.
Да уж. Повезло — не то слово.
— Надо двигаться дальше, — немного придя в себя, сказал Виктор. — А-Ка, я поеду с тобой. Потом пересяду к Костоправу.
Что поделаешь: у них осталось два быконя на трех человек.
Груз, который везла погибшая скотина, переложили в седельные сумы лекаря и Стрельца. Вес оказался приличным. Теперь даже те трофеи, которые они успели вывезти с оружейного склада, замедлят движение. Да еще плюс один лишний всадник…
И все же от идеи найти Костянику Виктор отказываться не собирался. Его сейчас вела вовсе не жажда мести. Он хотел понять, зачем красноглазая девчонка так с ними поступила. А еще… Где-то в глубине души Виктор надеялся, что пожар на складе вспыхнул все-таки не по ее вине.
Час или около того они ехали по тропе Гуси, никого невстречая. Потом им навстречу вышел зеленокожий.
Дикарь с хрустом вывалился из кустов. А-Ка вскинул было автомат, но стрелять не стал.
Тратить пулю и шуметь не имело смысла.
Дело было не в том, что мутант вышел из леса один. И не в том даже, что двигался он неестественно медленно, едва переставляя ноги. Дело было в том, как выглядел дикарь.
— Едрить твою ж налево! — охнул Костоправ.
— Да это же… — в ужасе выдохнул А-Ка. — Это же грибная куча!
Да, именно так все и было. Ходячая грибная куча! То, о чем говорила Костяника.
В ночных сумерках хорошо видна была сыпь маленьких огоньков, усеивавших тело живой… пока еще живой грибной плантации. Зеленокожий, шатаясь, шел в их сторону. Бубоны на его коже уже полопались. Из кровоточащих ранок торчали маленькие грибные головки. Грибы росли из рук, плеч, головы, из груди и спины, из живота и боков. На лице, искаженном гримасой боли, тоже набухали светящиеся блямбочки.