Курорт
Шрифт:
— Это мистер и миссис Браун, — прояснил ситуацию мужчина, что говорил с Генри. — Они пытаются покинуть «Клиффхэвен».
Гарри простер к копу руки.
— Они держат взаперти больше ста человек! Пожалуйста, помогите нам.
Коп направился к Генри. Тот опустил руки.
— Пошли, — вновь обратился к Браунам мужчина.
— Что это значит? — возмутился Генри. — Полицейский спасет нас всех.
— Ты, — палец копа ткнулся в грудь Генри. — Делай, что тебе говорят, кайк! [14]
14
Пренебрежительное
Часть 2
Глава 10
Руперт Фоулер родился на семейной ферме в Оклахоме. В 1931 году ему исполнилось двадцать четыре. Энергичный, широкоплечий юноша разбирался в автомобилях лучше, чем доктора в человеческом организме. Окрестные фермеры ценили его мастерство и в случае поломки предпочитали обращаться к нему, а не в ремонтные мастерские. Расплачивались с ним в основном комплиментами, но частично и наличными. Деньги он отдавал отцу, оставляя себя самую малость. Отец, мужчина суровый, втолковывал Руперту, что они фермеры, а не механики, и он должен бросить эту ерунду, тем более, что на нее уходит много времени.
И когда сварливый мистер Мортон отказался заплатить за ремонт «модели Т», которую Руперт вылечил от многих дефектов, вызванных почтенным возрастом, он решил, что машина эта скорее принадлежит ему, чем мистеру Мортону. В ней он и уехал с семейной фермы, захватив узелок с одеждой да немного деньжат, которых хватило на хлеб и на бензин аж до самого Лос-Анджелеса.
Город поразил Руперта. Бесконечные улицы, на которых так легко заблудиться. И люди, шарахающиеся в сторону, если обращаешься к ним с каким-то вопросом. На второй день полицейский взглянул на номерные знаки стоящей у тротуара машины Руперта и спросил, откуда он приехал.
— Из Оклахомы, сэр, — ответил Руперт. — Разве там этого не написано?
— Ты чего это умничаешь? — рявкнул полицейский.
Руперт тут же заверил полицейского, что у него и в мыслях не было ничего такого, но решил убраться из города, чтобы не загреметь в кутузку. Правда, у него подошли к концу и деньги, и бензин, так что сначала следовало пополнить запасы. Поэтому, когда стемнело, он долго кружил по улицам, пока не увидел одинокого прохожего. Подкатив к тротуару, Руперт вылез из машины, подошел к перепуганному пешеходу и спросил, не может ли тот одолжить ему пять долларов.
По тем временам пять долларов составляли целое состояние, но незнакомец, оценив могучую фигуру Руперта и его налитые мышцы, в просьбе не отказал, однако начал торговаться. Руперт понимал, что за избиение человека могут посадить точно так же, как и за кражу автомобиля, и согласился принять три доллара, после чего поехал на север, по автостраде № 1. Когда он добрался до бензоколонки в районе Биг-Сура, от трех долларов осталось лишь несколько пяти- и десятицентовиков, и Руперт решился на свое первое ограбление. У него не было ни ножа, ни пистолета, но по пути он подобрал увесистую палку, грозно выглядевшую в его могучих руках.
На бензоколонке горели фонари, но хозяин не подавал признаков жизни. Руперт посигналил, прикидываясь обычным водителем, однако к нему никто не вышел. Где находилась следующая бензоколонка, он не знал. И не рискнул ехать дальше с практически пустым баком, потому что не хотел
Поэтому Руперт решился войти в лачугу, которую отделяли от бензонасосов тридцать ярдов. В первой комнате, вероятно, служебном помещении, на стене висела дорожная карта, стояли три пирамидки банок машинного масла различных сортов, стол и стул. Руперт решил заглянуть и в остальные комнаты. Каждый раз, перед тем как открыть дверь, он говорил «привет», чтобы из темноты ему не влепили пулю в лоб, прежде чем он успеет произнести хоть слово.
В спальне Руперт нашел мужчину, толстяка лет шестидесяти, в грязном комбинезоне, привалившегося спиной к кровати. Багровое лицо блестело капельками пота, из груди вырывалось прерывистое дыхание. Испуг в глазах мужчины заставил Руперта опустить палку. Тот действительно боялся, но не ограбления, а смерти. Склонившись над мужчиной, Руперт услышал: «Сердечный приступ. Вызовите врача». Далее, с частыми паузами мужчина сказал, что рядом с телефоном-автоматом прикреплена табличка с номерами, которые могут понадобиться в экстренных случаях, в том числе и с номером доктора Брукса.
Руперт объяснил, что у него нет пятицентовой монеты. В действительности монета у него была, но он не хотел тратить ее на незнакомого человека, не зная, возместят ли ему затраты. Старик, несмотря на крайне тяжелое состояние, изумленно глянул на Руперта (он и представить себе не мог, чтобы кто-то ехал по автостраде без гроша в кармане), но ему пришлось сказать Руперту, где он прячет выручку. Руперт никогда не видел столько денег: семьдесят или восемьдесят долларов бумажками да еще груду мелочи. Он взял пятицентовик и позвонил доктору.
Доктор пожелал знать, с кем он говорит.
— Фоулер, — назвался Руперт. — Только что приехал и увидел, что на заправке никого нет. У хозяина сердечный приступ.
— Мистер Фоулер, никуда не уезжайте, — попросил доктор. — Я живу в семнадцати милях, так что скоро буду.
Теперь Руперт жалел, что назвал доктору свою фамилию. Не сглупи он, ничто не помешало бы ему наполнить бензином бак, взять деньги и раствориться в ночи. Тут из спальни донесся сдавленный хрип. Подбежав к мужчине, Руперт увидел, что тот держится за грудь с таким видом, будто кто-то ударил по ней кувалдой. Здравый смысл подсказал Руперту, что мужчину надо уложить на пол. Он снял с кровати подушку и подсунул толстяку под голову. В ванной нашел запачканное маслом полотенце и чистым концом промокнул пот на его лице. Постепенно боль отступила, старику стало лучше, и Руперт убедил свою совесть, что имеет право залить полный бак и взять десять долларов, так как к тому моменту, когда кто-то пересчитает выручку, он будет уже далеко.
Когда он вновь подошел к мужчине, тот, казалось, спокойно спал. Руперт с нетерпением ждал доктора, чтобы тут же уехать. А пока, немного поразмыслив, сунул в карман еще одну десятку и добавил пригоршню монет. Только он задвинул в стол ящик с оставшейся выручкой, как к бензоколонке подкатил видавший виды автомобиль, такой же обшарпанный, как и его «модель Т».
Доктор Брукс пожал Руперту руку, поблагодарил за звонок и поспешил к пациенту. Руперт колебался, войти ему в спальню или нет, но все-таки последовал за доктором. Тот как раз снимал стетоскоп.