Курорт
Шрифт:
«Мистер Фоулер!» Однако, приятно. Френк внимательно вслушивался в слова Клита. Скоро, возможно, ему придется говорить то же самое.
— Меня зовут Стив Клит. Я буду вашим гидом. Я привяжу только мотороллер к вашему автомобилю, и мы поедем в «Клиффхэвен».
— Одну минуту, — остановил его Феттерман. — Во сколько мне обойдется ночь на вашем курорте?
Только бы он не передумал, затаил дыхание Френк. А не то все его хлопоты пойдут прахом.
— В шестьдесят долларов, — ответил Клит, — включая стоимость завтрака.
Феттерман кивнул.
— Вот и отлично. Хотите, я сяду за руль? Дорога очень извилистая, и ехать по ней первый раз сложно, особенно ночью.
— Хорошо, — Феттерман обошел «мерседес». — Ключи в замке зажигания.
— Эй, Френк, — крикнул Клит. — Ты сможешь снять цепь?
Френк побежал к сторожевой будке. Клит, привязав мотороллер, сел за руль, Феттерман — рядом с ним. Когда они подъехали к повороту на «Клиффхэвен», Френк уже опустил цепь. И повесил назад, как только «мерседес» переехал через нее. Клит помахал ему рукой. Отличный парень, этот Френк.
Поднимаясь по узкой дороге, Клит облегченно вздохнул, подумав, что чета Браунов и сопровождающая их шестерка ушли далеко вперед. Если б они до сих пор толклись внизу, могли возникнуть непредвиденные осложнения. Ну и гад этот Браун. Попытался-таки бежать.
— Мистер Феттерман, как я понимаю, вы — бизнесмен из Лос-Анджелеса?
— Я студент.
— И где вы учитесь?
— В Калифорнийском университете Лос-Анджелеса.
Не слишком он разговорчив, отметил Клит. Ужас сколько евреев учатся в Калифорнийском университете.
— Некоторые стараются доехать из Лос-Анджелеса до Сан-Франциско за один день. По береговому шоссе это чертовски трудно.
— Моя девушка живет в Пала-Ольто.
— Чудный городок. А моя работает в «Клиффхэвене». Так гораздо удобнее. Пала-Ольто далековато от Лос-Анджелеса.
— Я мог бы добраться туда по автостраде № 101, но я засыпаю на равнинных дорогах и подумал, что горное шоссе не позволит мне сомкнуть глаз.
— Да, здесь очень красиво, — согласился Клит.
Феттерман не ответил, поглощенный своими мыслями. Но Клит полагал, что лучше отвлечь его разговорами, так как они догоняли Браунов и их свиту.
— Ваша девушка ждет вас сегодня?
— Нет.
— Это хорошо. Вы не хотите ей позвонить?
Феттерман смутился.
— Мы говорили по телефону и немного поссорились. Поэтому я и еду в Пала-Ольто. Для нее это будет сюрприз.
Фары «мерседеса» выхватили из темноты спины шестерых охранников. И их дубинки. Услышав шум приближающегося автомобиля, они сошли на обочину, оставив на дороге Генри и Маргарет. Клит надавил на клаксон.
— Рабочие кухни, — пояснил он. — Ночная смена.
— Мы могли бы кого-нибудь подвезти, — Феттерман указал на пустующее заднее сиденье.
— Это не разрешается.
Ну почему Браун не
Генри Браун бросился к машине. Что-то крича. К нему подскочил мужчина с дубинкой. Клит вдавил в пол педаль газа.
— Среди ночных рабочих попадаются такие странные личности, — прокомментировал случившееся Клит. Феттерман все еще смотрел в заднее стекло. — Естественно, мы не позволяем им общаться с гостями.
Генри понял, что молодой человек, сидящий рядом с Клитом, не услышал его предупреждения. А разъяренный прислужник хозяев «Клиффхэвена», подождав, пока «мерседес» скроется за поворотом, пошел на него с поднятой дубинкой.
— Берегись! — крикнула Маргарет.
Генри прикрыл голову левой рукой.
— Не надо… — начал он, но дубинка уже опустилась на его предплечье. Генри попытался схватить охранника за горло, но слишком поздно понял свою ошибку. Тот вновь взмахнул дубинкой. На этот раз удар пришелся в голову. Перед глазами Генри вспыхнули звезды, и он рухнул на дорогу.
Маргарет склонилась над ним. Охранники стояли полукругом. Она положила руку на его грудь, затем прижалась к ней ухом. Из ссадины на голове Генри сочилась кровь.
Маргарет повернулась к охраннику, что ударил Генри. Смерила его ледяным взглядом.
— Я врач, — этими словами она хотела объяснить свои действия.
Но ее не услышали. Охранники надвинулись на них, двое подхватили Маргарет под руки, потащили сопротивляющуюся к «Клиффхэвену». Трое последовали за ними, а один, ударивший Генри, остался сторожить распростертое тело.
— Мы пришлем машину, — крикнул кто-то из уходящих.
У Генри гудела голова, болела рука. Он понимал, что его притворный обморок мог обмануть охранников, но не Маргарет. Она, должно быть, очень волнуется. И тут сквозь дурманящую боль сверкнула идея. Рядом с ним только один охранник! Еврей, поднявший руку на еврея ради этих психов. Что это за выродок? Откуда он? Какое событие в прошлом послужило причиной того, что он так легко превратился в надзирателя, готового на любое насилие? Ему требовалась еще минута-другая, чтобы окончательно прийти в себя. Дыхание все еще с трудом вырывалось из его груди. Только бы этот подонок подошел поближе.
Как бы отвечая на его безмолвную мольбу, охранник шагнул к Генри и, отложив дубинку, опустился рядом с ним на колени. В следующее мгновение правый кулак Генри врезался в его челюсть. В этот удар Генри вложил всю силу. Охранник повалился на спину, а Генри вонзил большой палец правой руки в его левую глазницу. Дикий крик охранника могли бы услышать и на небесах. Руки Генри тут же сомкнулись на его шее. Он сжимал ее до тех пор, пока не убедился, что охранник потерял сознание.
Генри подхватил дубинку и бросился в лес.