Курс чудес
Шрифт:
4. Вот так по–доброму воспринимает Дух Святой особость, использует тобою созданное для исцеления, а не вреда. В спасении Он каждому отводит особую роль, которую не исполнить никому другому. Не завершится план спасения, покуда каждый не нашел своей особой функции и не исполнил роль, ему назначенную, не сделал себя полноценным в мире, которым правит неполноценность.
5. Здесь, где законы Божьи не воплощаются в совершенной форме, каждый способен исполнить в совершенстве что–то одно, сделать один, всецело совершенный выбор. И через этот акт особой преданности тому, кто им воспринимался отличным от себя, он узнаёт, что дар подарен ему самому, поэтому он и его брат должны быть едины. Прощение — единственная функция, имеющая смысл во времени. Она
6. Спасение — не более чем напоминание: сей мир не есть твой дом. Его законы не навязаны тебе, а ценности мирские не твои. Всего, что ты, по–твоему, видишь, на самом деле в мире нет. Это станет доступным и видению, и пониманию, как только каждый примет свою роль в искоренении видимого, как он исполнил свою роль в его создании. Как и всегда, в распоряжении каждого есть средства для того и для другого. Особость, которую он выбрал, чтобы вредить себе, Господь назначил средством его спасения в тот самый миг, когда он сделал выбор. Его особый грех преображен в особенную благодать. Особая же ненависть стала его особой любовью.
7. Святому Духу необходима твоя особая функция, чтобы осуществить Свою. Не думай, будто здесь у тебя нет особой ценности. Ты пожелал ее и ею наделен. Всё, что ты создал, способно с легкостью и пользой служить спасению. Любое решение Сына Божьего Святой Дух обернет ему на пользу, а не во вред. Только во тьме твоя особость воспринимается атакой. А через призму света ты видишь ее своей особой функцией в плане спасения Сына Божьего от всех атак, открытия ему, что ныне он в такой же безопасности, что и всегда, и будет оставаться в ней во времени и в вечности. Такая функция назначена тебе по отношению к брату. Прими же ее бережно из братских рук, позволь спасению в тебе осуществиться полностью. Сделай это одно, и всё будет тебе дано.
VII. Камень Спасения
1. Коль скоро каждый приговор, тобою вынесенный себе, Святой Дух может обратить в благословение, за тобою нет греха. Грех есть единственный в сем мире необратимый феномен. Он неизменен. Мир полностью зависим от его неизменности. Казалось бы, мирские чары способны утаить от грешников боль, приносимую грехом, и обмануть их своим блеском и коварством. Но каждый знает, что возмездие за грех есть смерть. И это истина. Ведь грех есть требование смерти, желание сделать мирской фундамент неколебимым, как любовь, надежным, как само Царство и сильным, как Сам Бог. Для тех, кто полагает грех возможным, мир застрахован от любви. Он не изменится. Возможно ли, однако, чтобы не сотворенное Единым несло черты Его творения, если оно противостоит творенью Божьему в любом аспекте?
2. Желание смерти у "грешника" не может быть таким же сильным, как Воля Бога к жизни. Не может и фундамент Им не созданного мира быть столь же прочен и стабилен как Небеса. Разве одно и то же — Рай и ад? Разве не поддается изменению всё, на что Он изволения не давал? Что кроме Его Воли неизменно? Что кроме нее самой способно разделять ее черты? Способно ли какое–то желание восстать против Его Воли и оставаться неизменным? Если бы только ты осознал, что кроме Божьей Воли нет ничего неизменного, курс этот стал бы для тебя нетруден. Но именно в это ты и не веришь. Однако ты не поверил бы ничему другому, если бы разглядел, что это другое есть на самом деле.
3. Давай вернемся к сказанному ранее и тщательно в том разберемся. Должно быть, либо Бог безумен,
4. Оправдывать одну–единственную мирскую ценность — значит отказывать в благоразумии себе и своему Отцу. Ибо Господь и Сын Его возлюбленный не мыслят по–разному. Гармония мышления делает Сына со–творцом Разума, Чьей Мыслью он сотворен. Если он верит хотя бы одной идее, оспаривающей истину, то он решил, что он — не Сын его Отца, поскольку безрассуден Сын, и здравый смысл теперь далек от них обоих. В это ты веришь. Не думай, будто это убеждение зависит от той формы, в которой оно выражено. Кто считает мир разумным в каком–либо аспекте, оправданным в каких–либо идеях, поддержанным какой–либо формой логики, тот верит, что так оно и есть. Грех нереален по той причине, что не безумны ни Отец, ни Сын. А этот мир бессмыслен по той причине, что зиждется он на грехе. Кто мог бы творить неизменное, когда бы не покоилось оно на истине?
5. Святой Дух обладает силой сменить фундамент видимого мира на иной, в котором нет безумия, на коем можно выстроить иное восприятие и воспринять иной, от этого отличный, мир. Подобный мир лишен противоречий; он поведет Божьего Сына к благоразумию и радости. В нем не сыскать свидетелей ни разделению, ни жестокости, ни смерти, ни отличиям. В нем всё воспринимается единым, и в нем никто не должен потерять, чтоб выиграли все.
6. Все свои убеждения сравни с единственным этим требованием и осознай, что всё, отвечающее ему, достойно твоей веры. Но только это. Всё, что не есть любовь, есть грех, где каждый воспринимает другого безумным и ничего не значащим. Любовь есть основание мира, который грешники воспринимают как безумный, исходя из своей веры будто лишь их мир есть верный путь к здравому смыслу. Но в равной мере грех безумен в видении любви, чьи добрые глаза устремлены за грань безумия к истине. Тот и другая видят мир неизменным и каждый определяет неизменность и вечную истину того, что ты есть. И каждый из них отражает взгляд на то, что есть Отец и Сын, взгляд, придающей их точке зрения благоразумие и смысл.
7. Твоя особая функция есть та особенная форма, в которой факт, что Сущий не безумен, тебе предстанет наиболее разумным и осмысленным. Содержание остается одним и тем же. Форма же приспособлена к твоим особым нуждам, к особым времени и месту, в которых, как тебе кажется, ты очутился и где ты можешь стать свободным от времени и места, и от всего, что, как ты веришь, лимитирует тебя. Господня Сына не ограничить временем и местом, или чем–либо, отсутствующим в Божьей Воле. Но если Его Воля воспринята как безрассудство, то форма здравомыслия, наиболее доступная безумным, потребует особого выбора. Тот выбор не принадлежит безумным, беда которых в том, что их выбор не свободен; тот выбор должен быть разумным, увиденный в свете здравого смысла.
8. Было бы безрассудством доверить спасение безумным. И поскольку Он не безумен, Бог предписал такому же разумному, как и Он Сам, возвести более разумный мир, доступный взгляду каждого, избравшего безумие своим спасением. Этому Одному поручен выбор формы, наиболее подходящей для каждого, той формы, что не станет нападать на видимый им мир, просто спокойно в него войдет, покажет каждому, что он безумен. Этот Один только указывает альтернативу, иное воззрение на видимое кем–то ранее, на то, что он узнает как мир, в котором он живет и, по его разумению, понимает.