Кузен Марк
Шрифт:
– Кстати, - тихо продолжала Дамарис, продолжая прерванный разговор, а каков он из себя? Ты его видела?
– Нет, - отрезала Хелен, - но судя по его поступкам, он просто сварливый старый холостяк. Дамарис, может быть, пока еще не поздно, одумаешься, изменишь свое решение.
Дамарис лишь поджала губы и промолчала, а Хелен подалась вперед и с жаром заговорила:
– Ты же еще так молода. Неужели ты не понимаешь, что, возможно, тебе еще встретится хороший молодой человек? Тот, кого ты полюбишь - но будет уже поздно.
Воспоминания о встрече с Кристианом больно ранили девушку в самое сердце, и ее губы дрогнули.
– Любовь, о которой
– Ты что-то сказала?
– Нет-нет, ничего! Я не ищу романтики, Керри. Любовь - это лишь слова. Она мне не нужна, и я никогда не откажусь от Рейвенскрэга.
– И от сэра Марка?
– И от сэра Марка тоже.
Небольшой портовый городок Боскасл уютно расположился в небольшой долине, откуда открывался великолепный вид на бухту и море. Главное шоссе, ведущее к Тинтаджелу спускалось в низину, а затем снова начинало взбираться вверх по крутому склону, делая подковообразный поворот и снова продолжая свой извилистый без. По дну узкой долины протекала небольшая речушка, по одну сторону от которой находилась автостоянка, а на бальнем берегу, у подножия почти отвесного склона Пеналли-Хилл теснились несколько жилых домов, а также небольшие магазинчики и пивная. Немного не доезжая до моста, перекинутого через речку, от главного шоссе ответвлялась узкая дорога, круто забиравшая влево и ведущая прямиком в центральную часть города, в то время как справа открывался въезд в переулок, проложенный между рекой и склоном холма и застроенный коттеджами, сувенирными магазинчиками. В том же районе находилась еще одна городская достопримечательность - музей черной магии. Сувенирный магазинчик Мэри Брук был расположен чуть дальше по шосс, и для того, чтобы попасть в него, посетитель должен был сойти по небольшой лестнице и оказаться в уютном дворике, заставленном вазонами с растущими в них цветами. На втором этаже, а также позади магазина располагались жилые помещения.
– Конечно, тесновато тут у нас, - извиняющимся тоном сказала Хелен, когда машина ее знакомой остановилась на дороге перед магазином.
– Ты, наверное, к такому не привыкла.
– Ничего, лишь бы я только вам была не в тягость, - с некоторой горечью проговорила Дамарис. Поведение Марка Триэрна было просто вызывающим, и Хелен не сказала ничего, что могло бы успокоить ее. Она чувствовала себя одинокой и никому не нужной. Но так продолжалось не долго. Увидев Дамарис, Мэри выбежала ей навстречу и радостно расцеловала ее. Это была хорошенькая кареглазая брюнетка. Ростом она была чуть пониже Дамарис.
– Дамарис, дорогая, с приездом, - воскликнула она, заметив, что девушка держится несколько отчужденно.
– Я так много слышала о тебе, что мне кажется, что мы с тобой уже давным-давно знакомы.
Вслед за ней встречать Дамарис вышел и ее сынищка - серьезный молодой человек пяти лет, у него были такие же темные волосы и карие глаза, как и у матери.
– Дэвид, иди сюда и поздоровайся с тетей Дамарис, - велела ему Мэри.
– Только не с "тетей", - возразила Дамарис.
– Я еще не такая уж и старая. Привет, Дэвид.
Мальчик по-прежнему стоял в сторонке, сосредоточенно посасывая палец. Он вовсе не собирался вот так, запросто набиваться в друзья к этой незнакомке. В конце концов он все же вынул палец изо рта и с серьезным видом объявил:
– У Золь появилось семь щенков.
Дамарис уже была поставлена в известность об этом замечательном событии, но в суматохе последних дней совершенно не придала
– Вот здорово, - сказала она.
– А ты мне их покажешь?
– О нет, дай же бедной девочке хотя бы в дом войти!
– рассмеялась Мэри, подхватывая с тротуара один из чемоданов гостьи.
Тихое собачье повизгивание у калитки заднего двора означало, что собаки узнали голос Дамарис, и вовсе не собирались дожидаться, когда она войдет в дом и освоится на новом месте.
– Может быть, тебе лучше пойти и поговорить с ними, пока они не разнесли в щепки весь двор, - предложила Хелен.
– А мы с Мэри сами отнесем вещи наверх.
Трогательная и бурная встреча произошла на крохотном заднем дворе. Трис и Золь были так рады возвращению хозяйки, что едва не сбили ее с ног.
– Щенки живут здесь, - объявил Дэвид, открывая дверь сарая, откуда немедленно выбежало семеро смешных, только-только научившихся держаться на лапках щенков, что сделало эту сцену еще более суматошной.
– Да уж, Золь, ты времени зря не теряла, - засмеялась Дамарис, пытаясь уберечь чулки и подол юбки от острых коготков и зубов.
– Мне очень нравится их кормить, - сказал Дэвид, - но мамочка говорит, что теперь вы сами будете за ними ухаживать.
– В его карих глазах затаилась печаль.
– Ты станешь моим помощником, - пообещала Дамарис, - и даже сможешь оставить одного из них себе, если, конечно, захочешь.
Его взгляд просветлел, но затем снова затуманился.
– Мне сначала нужно спросить разрешения у мамы.
В конце концов, хоть и не сразу, им все-таки удалось загнать щенят обратно в сарай, но их родителям было дозволено проследовать за Дамарис в дом. Собаки ни за что не хотели расставаться с ней. На обед Мэри испекла лепешки из ячменной муки, которые подавались с вареньем и корнуэльскими сливками.
– Это специально для тебя, - сказала она Дамарис.
– Во Франции, наверное, такое не готовят.
За столом Дэвид вел себя по отношению к Дамарис уже менее официально, тем более, что на его сообщение о полученном в подарок щенке его мать ответила многообещающим "Посмотрим...".
– Ты мне нравишься, - сказал он Дамарис.
У девушки на глаза навернулись слезы. Кузен Марк был очень невнимателен, но теплый прием, оказанный ей друзьями смягчал боль былой обиды.
* * *
Будь Рейвенскрэг чуть поближе, Дамарис, возможно, и исполнила бы свою угрозу, сама отправившись в гости к кузену, однако, это было нереально, ибо вблизи поместья не проходил ни один автобусный маршрут, а добираться туда пешком было бы слишком далеко. К тому же у нее практически не было свободного времени, так летний туристический сезон еще не закончился, и ее нередко просили помочь в магазине или же присмотреть за Дэвидом, который должен был пойти в школу лишь со следующего семестра. Они с Дамарис быстро сдружились, и проводили много времени, играя с щенятами Золь, которых постепенно становилось все меньше и меньше, так как они были уже вполне подрощены для продажи. Но Плуто, самый маленький из них, теперь принадлежал самому Дэвиду. Мэри поначалу без особого восторга отнеслась к перспективе содержания в доме трех больших собак, но Дамарис напомнила ей, что когда Трис и Золь вернутся вместе с ней в Рейвенскрэг, то для Плуто останется много места, а сама она твердо решила, что ее возвращение туда состоится гораздо раньше предложенного Марком срока.