Кыся-2

Кунин Владимир Владимирович

Фон Тифенбах нажал кнопку в своей маленькой трубочке, подождал соединения и сказал:

– - Говорит фон Тифенбах. Пригласите к телефону герра Крюгера, не откажите в любезности. Ах, он в Гамбурге? Превосходно! В таком случае, разыщите его и скажите, что с ним хочет говорить Фридрих фон Тифенбах. Я подожду у телефона...

Он разлил всем шампанское и спросил профессора фон Дейна:

– - Как вы посмотрите, Фолькмар, если я выпью еще немного шампанского?

– - Я -- положительно, -- ответил профессор.
– - А вот как посмотрит на это полиция...

– -

Честно говоря, Фолькмар, в Мюнхене полиция меня вообще не останавливает. По всей вероятности они знают все мои автомобили, и, кроме всего, -- у меня очень дисциплинированный шофер! А вот однажды, лет двадцать тому назад, когда я сам сидел за рулем, во Франкфурте... Прошу прощения, я потом доскажу эту забавную историю... Алло! Гюнтер? Здравствуйте, Гюнтер. Это фон Тифенбах. У меня к вам маленькое поручение...

Фон Тифенбах порылся в карманах джинсов и вытащил скомканный листок бумаги с адресом дома Шредеров и рекламную листовку с моей рожей и номерами телефона и факса в Оттобрунне.

– - Какого черта вы торчите в Гамбурге? Ах, вы проводите совет директоров!.. Достойное и уважаемое занятие. Записывайте, Гюнтер.

Фон Тифенбах продиктовал в Гамбург адрес и телефон Шредеров, и сказал:

– - Пожалуйста, Гюнтер, завтра пришлите своих экспертов по этому адресу, предварительно согласовав с хозяевами дома удобное для них время. Составьте проект и калькуляцию реконструкции всей отопительной системы, замены крыши и... всего, что найдут необходимым ваши специалисты. И сразу же начинайте работы. Все счета ко мне. И, пожалуйста, извинитесь за меня перед всеми своими директорами... Вернетесь в Мюнхен -- приходите ко мне ужинать. Я вас кое-кому представлю. Чу-у-ус!..

Таня посмотрела на меня, усмехнулась и вдруг произнесла любимую поговорку Водилы:

– - Здравствуй Жопа-Новый-Год, приходи на елку!

Фридрих фон Тифенбах услышал русскую речь и моментально повернулся к нам:

– - Что вы сказали?

Таня рассмеялась и по-немецки пояснила фон Тифенбаху:

– - Это шутливо перефразированная русская пословица -- "Здравствуй, Дедушка Мороз, приходи на елку!". Так у нас в России дети приглашают Санта-Клауса на Рождественские праздники. А тот приносит им мешок с подарками. Вроде вас, Фридрих.

Черт меня побери! Я даже и не подозревал, что Таня знакома с ним настолько, что может называть его просто "Фридрих". Кажется, его друг-приятель профессор фон Дейн прочно занял место, когда-то принадлежавшее нейрохирургическому казаху со странноватой фамилией -- "Левинсон"...

Фон Тифенбах внимательно выслушал Танино вольное толкование пословицы, и, недобро ухмыльнувшись, жестко произнес:

– - Вы ошибаетесь, Таня. Мне далеко не всем детям хочется делать подарки к Рождеству.

Тогда, в тот последний день в Оттобрунновском доме Шредеров, я буквально кончиком хвоста ощущал, как Фридриху фон Тифенбаху не терпится послать всех, включая мою дорогую подругу Таню Кох, к чертям собачьим и, наконец, остаться со мной вдвоем!

Уже тогда, когда при знакомстве мы обменялись

с ним всего одной-двумя ничего не значащими фразами, я сумел по достоинству оценить его подлинно интеллигентную сдержанность.

Узнав, что мы можем с ним КОНТАКТИРОВАТЬ, -- он не впал в мистический восторг, как Таня Кох, не устроил паническую истерику, как Эрих Шредер, -Фридрих фон Тифенбах воспринял КОНТАКТ как подарок судьбы, хвастать которым перед посторонними людьми было бы элементарно неприлично.

Он внимательно и терпеливо выслушал все наставления Хельги по "содержанию Кота в доме", кое-что даже записал и попросил разрешения изредка звонить, если у него возникнут кое-какие вопросы. И мы стали прощаться.

Эриху и Руджеро я, при всех своих иногда возникавших претензиях, был все-таки безмерно признателен и поэтому разрешил им слегка потискать меня и потереться носами о мою морду. А плачущую Хельгу, к которой у меня не было никаких претензий, я даже несколько раз лизнул в щеку, успев перехватить ревнивый взгляд Тани Кох.

– - Вы тоже в Грюнвальд, Фолькмар?
– - спросил фон Тифенбах уже у машины.

– - Нет, Фридрих, -- ответил профессор.
– - Мы с фрау Кох должны обязательно быть в клинике. У нас вчера был тяжелый операционный день, и сегодня мне нужно посмотреть парочку наших больных.

– - Не занимайте вечер, -- сказал фон Тифенбах и раскрыл передо мной дверцу своего "Роллс-Ройса".
– - И не отпускайте фрау Кох. Вполне вероятно, что у меня возникнет одно забавное предложение на вечер. Где вас искать?

– - Клиника, автомобиль, дом... Все три мои номера есть в вашей волшебной трубочке.

Профессор помахал мне рукой, а с Таней мы просто расцеловались. Я даже успел спросить ее на ухо:

– - У тебя так все серьезно с фон Дейном?

– - А черт его знает...
– - ответила она.
– - Пока, вроде, да. Ты наворожил, что ли?

– - Нет. Этого я не умею. Тут я абсолютно ни при чем, -- сказал я и прыгнул на кожаное переднее сидение "Роллс-Ройса".

Интересно, можно ли от Мюнхена до Санкт-Петербурга доехать на "Роллс-Ройсе" без парохода? Просто по суше...

– - Я могу обращаться к вам на "ты"?
– - спросил меня фон Тифенбах, как только мы отъехали от Шредеровских ворот.

– - Да, конечно!
– - сказал я.
– - Только на "ты". А мне как быть?

– - То есть?..
– - не понял он.

– - Ну, как я должен к вам обращаться?

– - Ну, если я тебе говорю "ты", то, как ты должен обращаться ко мне? Естественно, тоже на "ты" и по имени. "Фридрих" -- и все! Да, кстати... В этом умилительно фальшивом документе, который мне передал синьор Манфреди, стоят два твоих имени -- "Мартин" и "Кися". А на самом деле?

– - Это единственные два слова правды, напечатанные в этой бумаге. И то с ошибками. Не "Мартин" и "Киса", а "МартЫн" и "КЫся".

– - Мар-тЫ-иин... с трудом попробовал выговорить Фридрих и тут же отказался от дальнейших усилий.
– - Нет! Это мне просто не по возрасту. А нельзя ли мне называть тебя "Мбртин"?