Кыся
Шрифт:
Мы с Рэксом, нашлявшись по лесу, набегавшись и, не скрою, наигравшись и напрыгавшись, дико устали и теперь без сил валялись у стола Клауса и Фридриха.
Рэкс вообще нахально похрапывал, а я, положив голову на могучую Рэксову лапу, в сладкой полудреме слушал, как Клаус рассказывал Фридриху про всякую там преступность...
Рассказал, как недавно в Мюнхен прилетал сам Бернд Шмидбауэр - координатор секретных служб при Управлении канцлера Германии, собрал всю Баварскую КРИПО - криминальную полицию, и горько сетовал на растущую преступность и увеличивающееся количество террористических актов. Мне эти цифры, которые называл Клаус, ни хрена не говорили,
– Хотите забавную историческую справочку?
– невесело усмехнулся Фридрих.
– С удовольствием!
– ответил Клаус и заказал еще по кружке пива.
– В начале века Мюнхен наравне с Парижем был культурным центром Европы, - Фридрих отхлебнул свежего пива.
– Со своими бредовыми теориями искусства и политики сюда съезжались неординарные личности со всего света. Кыся, проснись!.. Слушай! Тебя, как русского, это тоже касается. В то время здесь работали Кандинский и братья Бурлюк, жили поэт Рильке и такой писатель, как Томас Манн... И в тринадцатом году на Шляйсхаймерштрассе, тридцать четыре, поселился молодой созревающий политический экстремист - "Адольф Гитлер - художник архитектуры из Вены", как он представлялся. Но самое замечательное, что несколькими годами раньше, на этой же Шляйсхаймерштрассе в доме номер сто шесть уже жил совершенно созревший экстремист - герр Майер. Потом он стал больше известен, как Владимир Ленин. Не помню, кто из англичан сказал, что мировая трагедия заключалась в том, что и Россия, и Германия в лице Ленина и Гитлера нашли двух исключительно одаренных политических гангстеров, обладавших волей к власти, развитой до уникальной степени!..
Почему меня, русского Кота, это должно было касаться, я так ни хрена и не понял... А вот Клаусу это показалось очень интересным.
– Я даже не знал, что они жили на одной улице!
– признался Клаус. Согласитесь, что это достаточно символично...
– Возможно, возможно...
– рассмеялся Фридрих.
– Давайте вернемся в наши времена. Судя по тому, что вы мне рассказали в лесу про это Кысино дело с кокаином, я понял, что в Германии во всю орудуют и иностранные банды. Кто же это? Откуда? Если это, конечно, не секрет...
– Никакого секрета нет. Это было уже сотни раз опубликовано и нами, и американцами... Каждое пятое преступление - дело рук российской мафии. Каждое седьмое - польских бандитов. Плюс итальянцы, которые в Германии попросту "отмывают" деньги... А албанцы, а чехи, а румыны?! Не выпить ли нам по третьей кружечке, герр фон Тифенбах?
– Вы на меня-то посмотрите! Я вообще не понимаю, как в меня влезли уже две кружки?! А вы еще и по третьей предлагаете...
– Но вы же баварец!
– воскликнул Клаус.
– Черт с вами!.. Давайте по третьей. Только теперь плачу я!
– У вас нет денег. Вам нечем платить, - рассмеялся Клаус.
– Здесь мне поверят в долг. Здесь меня знают...
– Вас повсюду знают, - сказал Клаус.
– Но платить буду я.
Неожиданно я услышал, как прекратилось похрапывание Рэкса, и насторожился. И правильно сделал! Потому, что Рэкс, не открывая глаза, мысленно спросил меня:
– Мой - по третьей заказал?
– Да, - ответил я.
– Пора выводить его на свежий
– Да ладно тебе, - возразил я.
– Пусть выпьют. Смотри, как они дружно треплются...
– Тебе-то ладно! Вы со своим вернетесь и спать ляжете. А мой еще дома наверняка бутылку "Августинера" примет, и потом ничего не поймет из того, что я буду ему объяснять про ваши дела!
– огрызнулся Рэкс.
– Лучше бы водки выпил немного! Он от пива всегда тупеет. Это в нем чисто баварское...
* * *
На следующий день, ошиваясь в кухне в ожидании завтрака, я совершенно случайно из разговора Баськи Ковальской с фрау Розенмайер узнал, что до Рождества Христова осталось одиннадцать дней.
И хотя Баська мне изрядно мешала - все время норовила залезть рукой между моих задних ног и с дурацким хохотом пощекотать меня ТАМ (пришлось даже слегка куснуть ее!) - я все же умудрился сообразить, что до ПЕРВОЙ вероятности взрыва осталось совсем немного времени. То есть у нас с Рэксовой полицией в запасе было всего десять ночей!..
Сумел ли Рэкс рассказать все толково своему Клаусу или нет, я понятия не имел. Отнесся ли Клаус серьезно к рассказу Рэкса - я тоже не знал.
Тем более, я категорически не был убежден, что даже если Клаус и поймет Рэкса так, как нужно - сумеет ли он это объяснить своим коллегам-полицейским? Что он им скажет?..
Что ему его Собака Рэкс сообщила то-то и то-то, а Рэксу это сказал один его знакомый русский Кот, которого информировала другая маленькая Собачка?.. Это он им скажет?! Так его через пять минут его же коллеги упекут в психиатрическую лечебницу, и бедный абсолютно нормальный Клаус выйдет из этой "психушки" на волю не раньше, чем через три месяца. А за это время...
Ну, уж, дудки! Как говорил мой петербургский приятель бесхвостый Кот-Бродяга - "Сам себе не поможешь - никто тебе не поможет!". Вот я и решил, пока суть-дело, взять всю эту историю в свои лапы.
Сразу же после завтрака нам позвонила Моника и сказала, что позавчера в "Тантрисе" папа говорил, что они с Кысей собираются в новый роскошный Собачье-Кошачий магазин в Нойе-Перлахе, - что-то приобретать Кысе. А так как Гельмут забрал "Мерседес" на целый день и вернется домой не раньше полуночи, то не могли бы папа с Кысей заехать за нею и Дженни, чтобы вместе посетить этот магазин. Говорят, что зима будет холодной, и Моника хочет купить для Дженни меховые чулочки-сапожки на все четыре лапы и не обычную стеганую попонку, а пальтецо на настоящем меху с рукавами и капюшоном. И для того, чтобы нас не задерживать, они с Дженни будут ждать нас у дома...
Мне это было сильно на лапу - лишний раз повидать Дженни и кое-что уточнить, и поэтому я попросил Фридриха согласиться на совместную поездку.
* * *
... Мы еще только подъезжали к дому Хартманнов, когда я увидел, что Моника безуспешно пытается отогнать какого-то сексуально озобоченного кудлатого Пса, крупнее меня раз в два, который нагло лез к Дженни под хвостик своим тупым мерзким и похотливым носом!..
Я в машине прямо заметался от злости! Не буду скрывать, еще и оттого, что мне показалось, будто Дженни не так уж активно сопротивляется половым притязаниям этого лохматого говнюка...