Кыся
Шрифт:
Таня взяла в руки журнал, открыла нужную страницу, и я увидел в статье, которую она мне собиралась читать, строки, подчеркнутые ее рукой. То, что это была ее рука - тут можете мне поверить на слово. Тут мы, Коты, никогда не ошибаемся!
– Я тебе буду читать сразу по-русски. Хорошо?
– сказала Таня.
"Мне без разницы. Можешь и по-немецки", - подумал я, но не сделал даже крошечного усилия, чтобы моя мысль дошла до ее сознания.
Она отличная тетка! Как сказал бы Водила - "своя в доску". И выглядит по Человеческим параметрам, - будьте-нате! Но раз я решил - никакого Контакта, - так оно и
– Где это, где это?..
– бормотала Таня, водя пальцем по строчкам. А!.. Вот! Послушай, Кот, что пишет "Штерн" со ссылкой на эФКаУ: "...состоялись переговоры о продаже плутония, оставленного русскими в Берлине. В переговорах приняли участие высокопоставленные люди из России". Правда, потом представитель эФКаУ в Висбадене заявил, что в отношении "высокопоставленных людей из России ему ничего не известно". Но нам с вами, майне либер херрн Кот, казалось бы, на это наплевать! Мы и плутоний... Как говорится, "где именье, где вода, где Ромео, где Джульетта..." Но дальше "Штерн" пишет оченно даже касаемое нас с тобой... "Как стало известно из проверенных источников, недавняя неудавшаяся попытка ввоза в Германию более полутонны кокаина, закончившаяся кровавой трагедией на автобане у Мюнхена, - тоже дело рук русской мафии, стоящей в непосредственной близости к правительственным кругам России".
"Какие еще полтонны?!!
– возмутился я и даже подпрыгнул на месте. Там же чуть больше ста килограммов было!!! А полтонны - это пятьсот кило!.."
Когда Шура пытался научить меня цифрам, это было единственное, что я запомнил.
Наверное, я слишком сильно проэмоционировал и невольно воздействовал на сознание Тани. Потому что она слегка оторопело посмотрела на меня, будто услышала мой голос. А потом, не веря себе самой, потрясла головой - будто отгоняла от себя это невероятное наваждение с говорящим Котом, и расхохоталась. Но, тем не менее, сказала, не понимая, что отвечает мне на мой всплеск:
– Да не было, не было там никаких пятисот килограммов! Я же сама слышала, полиция на автобане говорила о ста килограммах! Ну, "Штерн"! Ну, "Штерн"!.. Не приврать - не может. Да! И еще... Но это я уже подтверждаю. Послушай, Кот: "В ближайшие дни будет произведена серьезная нейрохирургическая операция единственному оставшемуся в живых русскому участнику кокаиновой трагедии. Врачи надеются, что после операции к нему вернется сознание и он сможет приоткрыть завесу над тайной, покрывающей эту преступную историю..." Вот так, мой дорогой Кот! Пока, правда, идут какие-то переговоры с Минздравом России, но уже с завтрашнего дня мы начинаем готовить твоего приятеля к операции. Оперировать будет сам профессор фон Дейн. Отличный доктор! Такое впечатление, что его выучил мой казахский Левинсон...
* * *
Но уже на следующий день выяснилось, что в Мюнхене никакой операции Водиле делать не будут!
Около трех часов дня, когда большая часть врачей покидает больницу, оставляя ее на дежурных коллег и младший медицинский персонал, я шатался по служебной автостоянке вокруг роскошного "Ягуара" профессора фон
Его "Ягуар" я уже знал. Неделю назад Таня показала мне машину профессора и завистливо заметила:
– Ничего себе автомобильчик у нашего шефа? Под сотню тысяч марок тянет. Если бы Боженька был справедлив, то мой нейрохирургический казах Вадик Левинсон вообще должен был бы на полумиллионном "Роллс-Ройсе" по Парижу ездить. А он на мотоцикле по Алма-Ате гоняет...
По-моему, этот казах с такой странной фамилией - был единственным Человеком, которого Таня вспоминала из своей прошлой жизни. Как я Шуру Плоткина.
Не успел я прошляться под машинами и получаса, как к "Ягуару" подходит высокий стройный седой человек лет сорока пяти и какой-то низенький полный господинчик с огромными усищами. Оба в пальто и с папками.
И я вспоминаю точно, что высокого и стройного я уже пару раз видел у служебного входа, а низенького, полного - никогда.
Высокий открывает "Ягуар", снимает пальто, бросает его на заднее сиденье и туда же кладет кожаную деловую папку. Значит - это профессор фон Дейн. А я не знал...
Низенький, полный, с усищами, открывает стоящий рядом "Опель-Омега", делает абсолютно то же самое и говорит фон Дейну, продолжая, видимо, давно начатый разговор:
– У него же райзеферзихирунг! Эта идиотская нищенская медицинская страховка типа нашей АДиАЦе! Сто тридцать марок за три месяца. Все русские покупают для своих сотрудников, едущих за границу, только такие страховки!.. А один день пребывания этого русского бандита в нашей клинике стоит больше тысячи двухсот марок! Не считая вашей операции...
– Я мог бы отказаться от гонорара за эту операцию, - говорит профессор фон Дейн.
– Вы что, один ее собираетесь делать?!
– вскипел усатый.
– А ваши ассистенты, анестезиологи, операционные сестры, техники - они все тоже откажутся от денег, лишь бы вы смогли прооперировать этого русского?! Я не говорю уже о чудовищной стоимости медикаментов, перевязочного материала, амортизации аппаратуры, стоимости энергии... А последующие расходы? После операции?..
– Но, черт побери, существует же, кроме примитивных денежных расчетов, в которых мы буквально все утопаем, еще и какая-то этическая норма взаимоотношений - "Врач и Больной"?!
– разозлился фон Дейн.
– О, Боже...
– усатый даже всплеснул руками.
– Но если русские не хотят за него платить и требуют немедленно отправить этого гангстера в Петербург - какого черта вы упираетесь?! Они хотят его сами оперировать Бог им в помощь... Что вам-то?
– Мы ликвидировали его ранение брюшной полости, еле-еле привели его к состоянию, когда можно начинать нейрохирургию, а теперь... Это преступно и возмутительно!
– рявкнул профессор.
– Мы получили факс из Бонна от русского посольства, что всю ответственность за реэвакуацию больного берет на себя министерство здравоохранения России. Это же согласовано с их спецслужбами и нашим Федеральным Криминальным управлением. Естественно, всю его историю болезни, всю документацию по нему мы передадим им немедленно. Тем более, что они присылают за ним специально оборудованный самолет с сопровождающими.