Лабиринт Сумерек
Шрифт:
– Полагаю, у тебя уже есть план?
– Угу, – Эристо-Вет невесело посмотрела на него, – есть. Надеюсь, что сработает. Вот послушай…
Глава 5
УДАЧНОЕ НАЧАЛО ПУТЕШЕСТВИЯ
Нитар-Лисс расположилась у костра на ковре, что поспешно развернул страж Храма. Ийлура полулежала на боку, опершись на локоть, и читала маленькую книжицу в переплете из коричневой кожи.
Отблески огня румянили ее белые щеки, россыпью мелких рубинов ложились на корону из кос и будили сказочный блеск драгоценных украшений, коими, к слову, служительница Претемной Матери синхов не пренебрегала.
Со
– Ты о чем-то хочешь спросить? – вдруг раздраженно спросила она.
Ийлур смешался, но взгляд темной жрицы выдержал.
– Нет.
– Чего тогда уставился? – Она зло тряхнула книжицей. – Проклятье, не хватает листов. Твой благочестивый не в меру хозяин их вырвал, прежде чем передать мне дневник. Он что, думал меня этим остановить?!!
Тут же сообразив, что сболтнула лишнее, Нитар-Лисс умолкла. Торопливо улыбнулась Лан-Ару, но улыбка получилась фальшивой.
«А ведь и правда, она могла его убить», – подумал ийлур и опустил глаза.
Над их маленьким лагерем повисло неловкое молчание.
– Или кто-то вырвал эти листки, – вдруг задумчиво проговорила Нитар-Лисс, – тот, кто убил Ин-Шатура… Но тогда…
Она резко поднялась, прошлась по кромке дрожащего круга света, хрустя пальцами.
– Но тогда отчего убийца не забрал с собой дневник?
Остановившись рядом с Лан-Аром, ийлура замерла, глядя в ночь и прислушиваясь к вкрадчивому шепоту деревьев.
– А ты что думаешь, а, Лан-Ар?
Ийлур осторожно взглянул на нее снизу вверх. Перед тем как выезжать из Альдохьена, Нитар-Лисс облачилась в одеяние, более подходящее для езды на щерах – то есть в облегающие штаны, высокие сапоги и свободную блузу. Ни дать ни взять – самая обычная ийлура, каких сотни разъезжают по Эртинойсу. Посвященный Ин-Шатур, правда, отзывался о таких женщинах плохо, да и Настоятель твердил, что дело женщины – сидеть дома, но Лан-Ару все же казалось, что это хорошо – вырваться на свободу и ехать туда, куда велит сердце…
– Посвященный никогда не делился со мной планами, – ответил ийлур, – я даже никогда не видел этого дневника, госпожа…
Нитар-Лисс раздраженно передернула плечами:
– Тьфу, толку от тебя…
И развернулась на каблуках, собираясь уходить.
А Лан-Ару вдруг захотелось, чтобы жрица Шейниры просто села рядом.
– Ты ничего не слышишь?.. Ничего странного? – вдруг спросила она. И, не дожидаясь ответа, кивнула стражу Храма: – Ты, Аль-Кер, будь наготове. Разрази меня Фэнтар, если за нашими головами не идет охоты! И ведь, паршивцы, всего-то два дня пути от Альдохьена…
Они ехали по Диким землям, с каждым часом все глубже вдаваясь в сочную мякоть южного леса. Осень, нарядившая золотом север Эртинойса, по воле богов отступила перед жарким дыханием Ямы-озера и обжигающими вихрями Черных песков; здесь дни казались длиннее, а ночи были душными и очень темными.
Синхов, к слову, они встретили только единожды, в ночи пути от Альдохьена.
Наверное, эти синхи хорошо знали Нитар-Лисс – подошли, почтительно поклонились, сверкая желтыми глазищами в тени капюшонов. Разговаривали они на языке детей Шейниры, так что Лан-Ар не понял ни словечка. Но после этой встречи ийлура до самого утра пребывала в дурном настроении и на первом же алтаре Шейниры принесла жертву, спрыснув малахитовую призму собственной кровью. Потом ийлура долго молчала и как ребенка прижимала к груди пораненную руку, свободной управляя щером. Вид у нее при этом был совсем больной, так что Лан-Ар даже начал опасаться, что она не удержится в седле. Ему хотелось спросить, что такого передали ей синхи, но – не смел. Попробовал разговорить стража Темного Храма – безрезультатно. Ийлур стеклянными глазами пялился на узкую дорогу и уделял Лан-Ару внимания столько же, сколько могла удостоиться невесомая мошка. Так и ехали, забирая все южнее и южнее.
– …Кто нас может преследовать?
Нитар-Лисс усмехнулась:
– Я вот думаю, Лан-Ар, ты нарочно задаешь дурацкие вопросы, чтобы поддержать беседу? Представь себе, у меня немало врагов. К тому же за нами может идти тот, кто отправил Ин-Шатура в царство Фэнтара. Пораскинь в конце концов мозгами – если таковые у тебя есть. А, да что там…
И она с размаху плюхнулась рядом на траву. Так близко, что Лан-Ар ощутил тепло ее тела и слабый аромат благовоний.
– Нам предстоит долгий путь, – медленно, глядя прямо в глаза промолвила ийлура, – я хочу знать, с кем иду. Откуда ты взялся в Храме, Лан-Ар? Что было до того, как на твоей шее запаяли ошейник?
От прикосновения горячей ладони он вздрогнул. Надо же, все время думал, что кожа Нитар-Лисс будет прохладной и гладкой на ощупь, как фарфор – и ведь глупо было так думать. У живых не бывает холодной кожи, а Нитар-Лисс никак нельзя было назвать тенью.
И этими же руками она приносила жертвы Шейнире.
Ощущение было таким, как будто вместе с прикосновением узкой ладони на коже остался бурый отпечаток. Лан-Ар невольно отодвинулся и тут же пожалел об этом, потому что лицо Нитар-Лисс вмиг окаменело.
– Да что ты знаешь об этом, – зло процедила она, – вы все…
И торопливо поднялась.
– Завтра на рассвете двинемся дальше.
Потом она улеглась на свое место, укрылась шерстяным одеялом и больше не произнесла ни слова. Лан-Ар покосился на стража – тот по-прежнему сидел не шевелясь и стеклянными глазами пялился на пылающие поленья. Тогда Лан-Ар откинулся на траву и закрыл глаза; усталость брала свое, и скоро он задремал. Правда, сон его не был крепким – ему все время казалось, что Нитар-Лисс беззвучно рыдает, уткнувшись лицом в одеяло.