Лабиринт теней
Шрифт:
Глубокая ночь.
Отправиться в Верону сейчас невозможно.
Даже поездов нет в такое время.
И потом, как сказал муж, она не должна выходить из дома.
Но почему?
Она подошла к окну в кухне и, отодвинув штору, выглянула на улицу. Потом остановилась, потому что поняла — допустила ошибку. Она читала об этом в книгах.
Она прошла по квартире и, только погасив всюду свет, снова выглянула в окно.
И никого не увидела, естественно.
А кто там, собственно, должен быть?
«Я ломаю голову над глупостями…» —
И тут увидела его.
Крохотный красный огонёк на другой стороне канала.
Там кто-то курил сигарету.
Красный огонёк ярко светился в темноте.
Госпожа Блум почувствовала, как у неё подгибаются колени.
Она немного отодвинулась от окна, не в силах поверить в происходящее.
Выходит, её муж прав?
За ней действительно кто-то следит?
Она постояла, в задумчивости глядя на этого незнакомца. А он стал прохаживаться вдоль канала. Присел на ступеньки, потом поднялся и перешёл по мостику к её дому.
Когда он оказался в свете фонаря, госпожа Блум узнала его.
Это был тот тип в котелке и с зонтом.
Владелец Разрисованного дома.
Его звали Эко.
Квартира внезапно превратилась в тюрьму. А единственное, чего хотелось сделать госпоже Блум, выйти из дома и чтобы никто не преследовал её.
Она посмотрела в глазок.
На лестнице никого.
Дверь в её квартире крепкая, такую можно открыть только ключом.
Только ключом, подумала госпожа Блум, вынимая его из замочной скважины. Она слышала, что некоторые воры умеют с помощью магнита поворачивать ключ, оставленный в двери.
— Думай, думай, думай… — повторяла она себе, продолжая ходить взад и вперёд по коридору.
Первое, что нужно сделать, успокоиться.
Второе — действительно успокоиться.
И третье — сохранить спокойствие.
Она заставила себя прилечь на кровать. Имя переводчика, имя автора приключенческих романов, Разрисованный дом, который она реставрировала, загадочная судьба Мориса Моро и исчезновение её дочери — всё это сплелось в её сознании в чудовищный клубок.
Она поднялась и решила приготовить себе настойку ромашки.
Уронила баночку с травой, подняла её, поставила воду на огонь… И приказала себе перестать дрожать, словно ребёнок.
Сумела.
Понадобилось немало времени, но сумела.
Продумала план действий.
Вернулась к компьютеру, включила его и подавила желание расколотить его, потому что работал он очень медленно, узнала, когда отходит первый поезд в Верону, и выключила. Нечего и пытаться купить билет через это гудящее устройство.
Взглянула на часы. Отключила из розеток все телефоны и сложила их в сумку.
Нашла самый лёгкий чемодан.
Сложила его и тут же всё вытряхнула.
Нашла самый лёгкий рюкзак.
Подумала, что и с ним привлечёт внимание и решила ехать без всякого багажа.
Взяла только деньги, всё, что понадобится,
Села в кухне за стол и немного подождала. Наконец сварила кофе, глубоко вздохнула, подошла к окну и распахнула его.
Человек в котелке и с зонтом всё ещё стоял там.
— Эй! — крикнула госпожа Блум. — Это я к вам обращаюсь! Я же знаю, что вы слышите меня! Предлагаю договориться. Если подниметесь сюда выпить кофе, скажу всё, что знаю о моей дочери, а вы объясните, почему следите за мной и поможете найти её. Ну, что скажете? Поднимайтесь сюда! Кофе я приготовлю в кухне.
Когда человек слегка махнул в ответ рукой, она закрыла окно. Налила кофе в чашку и прошла к двери. Приоткрыла её, чтобы человек мог войти, приласкала Мьоли и спряталась за створкой приоткрытой двери.
Услышала как открывается внизу входная дверь.
И шаги на лестнице.
Эко пришлось признать, что госпожа Блум умная женщина. Он даже попросил разрешения войти. Она не ответила, но Эко решил, что она в кухне и не слышит его.
— Госпожа Блум, позвольте войти? — спросил он.
Странно, конечно, разговаривать с человеком, за которым ведёшь наблюдение.
В кухне кофе стоял на столе. Она сдержала обещание.
Только кофе, однако.
Когда он вошёл в комнату, госпожа Блум быстро выскользнула из квартиры, закрыла дверь и заперла её на ключ.
Он не мог открыть её изнутри без ключа.
Так что Эко не мог выйти.
Никаких телефонов, кроме мобильника Томмазо Раньери Страмби, у него не было.
И на нём к тому же не оказалось денег.
Осаждаемая и осаждающий поменялись местами.
Эко опустился на стул в кухне и выпил кофе.
Он оказался отличный.
Глава 16
В ЛАБИРИНТЕ
В Лабиринте было светло.
Словно в каком-то ларце, собрался здесь весь свет, какого так не хватало снаружи, — тёплый, золотистый, мягкий свет, будто ласкавший кожу.
А сам Лабиринт оказался просто коридором, узким и высоким, словно неф в готическом соборе. Очень узкий и очень высокий.
Анита придержала дверь, пропуская Джейсона и Зефира. Потом, не говоря ни слова, вынула ключ из замочной скважины, и створка сама повернулась на петлях.
Очень медленно и осторожно.
— Вошли, — прошептал Джейсон, следуя за Анитой, и потрогал стены — шершавые, пористые, с рисунком, напоминавшим змеиную кожу или ветвистый рисунок древесной кроны.
Не похоже, чтобы это нарисовал человек.
И всё же именно так и было.
— А что дальше? — растерялась Анита.