Лабиринт

Тилье Франк

Согласно GPS, автосвалка, на которой жил этот Жереми Теобальд, находилась на окраине Нуази, на краю заброшенной промышленной зоны, слабо освещенной рядом старых фонарей. Было почти десять вечера. С неба падали огромные холодные капли. Через стеклоочистители Арианна увидела несколько автомобилей, припаркованных за полуразрушенной бетонной стеной. Она проехала мимо зеленого, потрепанного ворот, проехала еще сотню метров и припарковалась на соседней улице, рядом с складом. Прежде чем выйти из машины, она проверила, есть ли у нее электрошокер, сняла с него предохранитель и сунула в карман куртки.

Выйдя из машины, она натянула капюшон и открыла багажник, из которого достала велосипедную цепь, купленную после визита

к психиатру. Она засунула ее под куртку. Прошла по тротуару. Прошла мимо части ворот, обозначавших конец территории. Железные колья едва стояли, а кое-где даже лежали на земле. Она без труда прошла внутрь, но сразу же оказалась перед заграждением из колючих кустарников и растений. Вынужденная вернуться назад, она попыталась пройти через другой проход, пробираясь сквозь горы металлолома, бродя по лужам, в которых смешивались вода и ржавчина.

Место было огромным. Вокруг были видны только стальные гребни и темные лужи. Дождь падал на пробитые листы металла и издавал зловещие звуки. Перелезла через смятые двери и пробитые сиденья, она вернулась на кладбище автомобильных трупов, среди которых иногда мелькали быстрые, как молнии, тени: крысы. Везде валялись обломки автомобилей без крыш, колеса, окна. Из грязи торчали стальные прутья, осколки стекла, острые колючки. Слева подъемник держал гигантский шар, прикрепленный к концу цепи. Дальше, в темноте, он разглядел огромные клещи, висящие на высоте десяти метров и сжимающие разбитый фургон. Он был на игровом поле Теобальда. Он двигался по территории своего безумия.

Арианна замерла, услышав лай собаки. Откуда он доносился? Изнутри автосвалки или из какого-то ангара поблизости? Она не подумала о том, что ей придется убегать от собаки. Она сжала в кулаке электрошокер.
– Один выстрел, — подумала она. Если она выстрелит в животное, у нее не останется ничего, чтобы справиться с хозяином.

Послушавшись только своего мужества и гнева, она пошла дальше и увидела в темноте слабый свет. Логово перформера, этого отвратительного зверя, который испачкал кровью лицо Роми, засунул ей в рот ее же трусики и участвовал в ее агонии... Она свернула на более узкую параллельную тропинку, прошла в тишине и остановилась, когда ясно разглядела большой автомобиль, припаркованный перед фургоном: черный пикап с открытым кузовом. Без сомнения, это был тот, который она видела два дня назад, проезжая мимо своего дома. Она не мечтала. Стая преследовала ее. Поэтому было только вопросом времени, когда они доберутся до нее...

Она подняла с земли болт. Наклонившись, она прошла к дому Теобальда, рядом с которым были сложены различные контейнеры, инструменты, ящики, мешки с песком и цементом. Укрывшись от полумрака и дождя, она попыталась заглянуть в окно. Мужчина был один, сидел на скамейке и что-то рисовал или писал. На его обнаженном татуированном торсе была кожаная куртка. Пирсинг и макияж вокруг глаз придавали ему вид странного гибридного существа.

Арианна вздохнула. Она собиралась сделать что-то безумное и опасное, но второго шанса у нее не было. Она прижалась к металлической пластине слева от двери, в слепом углу на случай, если мужчина выглянет в окно, и бросила болт в разбитую машину. Как и ожидалось, за звуком металла последовали тяжелые и торопливые шаги по полу фургона, затем послышался звук открываемого замка. Парень появился в дверном проеме. В мгновение Арианна переместилась, вытащила электрошокер и выстрелила. Электроды вонзились прямо в грудь Теобальда, не дав ему времени даже пальцем пошевелить. Раздался шипение, худощавое мускулистое тело рухнуло на пол, выгнулось, вены на шее вздулись, зубы стиснулись, как будто челюсти собирались взорваться.

Арианна подумала, что он умрет, но тело внезапно расслабилось. У нее было мало времени, прежде чем нервные связи восстановились. Она бросила оружие и перетащила

безжизненное тело на другой конец фургона, к прибитому к полу столу. Она накинула ему на шею велосипедную цепь, обмотала ее вокруг ног и закрепила так, чтобы она едва не задушила его. Затем она побежала закрывать дверь.

Она была в ужасе. Она перешла черту, и чтобы удержаться, чтобы не сломаться, ей нужно было сосредоточиться на Роми, Лизин, на страданиях, которые им причинили, и ни на чем больше.

50

– Вера Клейторн подумала: „Запасаться продуктами, наверное, сложно, и это самое большое неудобство жизни на острове. Все бытовые проблемы усложняются“.
– Прочитав эти строки, Вера подумала, что ниже пасть уже нельзя. Как будто ее личность была построена на основе персонажа Агаты Кристи. Но, Боже мой, что это значило? Она была Вера! Вера Клетторн, дочь Одетты и Жана-Пьера Клетторна. Она это не выдумала.

Это было совпадение. Должно быть, невероятное, огромное совпадение. К тому же, это писалось по-другому. Она сразу вспомнила книжный шкаф в гостиной родителей, черные корешки детективных романов, выстроенные в ряд. Ее отец обожал их. Да, наверное, так и было: он, у которого фамилия была похожа на фамилию одного из персонажей, придуманных королевой детективов, назвал свою дочь Вера. Вера Клеторн. Цитата. Дань уважения.

Она перелистала страницы. Многие фразы были подчеркнуты. И каждый подчеркнутый фрагмент еще больше погружал ее в непонимание.
– Должно быть, трудно прибыть в плохую погоду, — сказал Филипп Ломбард.
– Ее бывший коллега по психиатрии в Меце звался Филипп Ломбард. Она нахмурилась и продолжила. И снова: - Мисс Эмили Брент сидела с прямой спиной, как обычно.
– Имя ее дочери было обведено. Вера, Филипп, Эмили...

Она со всей силы бросила книгу об стену и закричала. Как он мог сделать с ней такое? Что Андре хотел доказать, подчеркнув это в книге? Что она сумасшедшая? Разве он видел, как ее сын утонул на ее глазах? Разве он просыпался посреди ночи, весь в поту, в ужасе от своих кошмаров?

Нет, спрятавшись в том лесу, он не испытал и сотой доли тех страданий, которые пришлось пережить ей. И все же он позволил себе расследовать дело, пока по радио вел себя как дурак и рассказывал ей выдуманные анекдоты о китобоях... Он мог хотя бы поговорить с ней об этом. Поехать в шале, чтобы обсудить это с ней.

В тот момент она возненавидела его. Лучше бы он умер. Его алкоголическое сердце предало его. Он получил то, что заслуживал. Тогда она взяла тетрадь. Дело Веры Клейторн. Сразу же она увидела стрелки, даты, каракули. Что-то вроде: 13 июля: В хижине Вера рассказала мне о страшной трагедии, которая унесла жизнь ее дочери Эмили. Эмили с буквой «й, - уточнила она. В тот момент я не отреагировал, но в другой раз она упомянула о парне из больницы, где она работала, Филиппе. Затем уточнила его фамилию. Ломбард. Персонаж из «Десять негритят.
– Еще один... Совпадений становится много.

Она нарисовала квадраты, круги, каракули, как когда думаешь, держа в руке ручку. Эта информация, должно быть, задела ее за живое и подтолкнула к более тщательному расследованию. Затем она собрала все в одну кучу, начиная с 27 июля, с ксерокопии статьи о гибели дочери. Вера предполагала, что Андре поехал в город, возможно, в библиотеку или в жандармерию, чтобы полистать архивы. Ему, должно быть, потребовались часы, чтобы найти эту заметку с теми немногими сведениями, которые у него были. Он начертил стрелку над надписью «ТРЕХЛЕТНЯЯ ДЕВОЧКА» и приписал «МЕЛИССАНДР.
– Рядом с «УШЛА ИЗ-ПОД НАБЛЮДЕНИЯ МАТЕРИ» он написал «БЕНЕДИКТ ЛАМОРДЬЕР.
– Крупными буквами внизу он добавил: - КТО НА САМОМ ДЕЛЕ ВЕРА КЛЕТОРН?.