Лабиринт
Шрифт:
– Не знаешь или не хочешь сказать?
– Мне это неинтересно. Я существую, и этого вполне достаточно.
– А вот мне хотелось бы узнать побольше о тебе и о всех остальных, вылезших из колодца.
– Тебя интересует только то, до какой степени распространяется твоя власть над перерожденными. У тебя еще остались какие-то сомнения?
– Со своей паствой я и прежде, без перерождения, неплохо управлялся.
– С другими будет то же самое. Все люди одинаковы.
– Ты в этом уверен или снова просто озвучиваешь мои
– Как мне кажется, Кул, выбор у нас невелик. Если инспектор приехал в поселок ночью, в сопровождении взвода десантников, то, должно быть, для того, чтобы арестовать тебя.
– Но ты ведь сам недавно говорил, что у него нет никаких доказательств! – закричал, привстав со стула, Кул.
Двойник безразлично пожал плечами:
– Решай сам.
– Проклятие.
Кул откинулся на спинку стула и уперся каблуками в пол. Стул качнулся на задних ножках.
– Сохраняй равновесие, – предостерег его двойник.
– Советчик, – мрачно буркнул Кул. – Лучше бы давал советы, когда тебя об этом просят.
– Если я и решения стану принимать за тебя, то сам-то ты зачем будешь нужен?
Кул и сам неоднократно задавал себе тот же самый вопрос: почему пара его двойников до сих пор не расправилась с ним? Ответа он не находил, но тем не менее он все еще был жив, следовательно, для чего-то он им был нужен. Так же, впрочем, как и они ему.
Как бывало и прежде, разговор с двойником, ведущийся как будто ни о чем, помог Кулу почти мгновенно принять нужное в решение.
– Так, – Кул решительно поднялся на ноги. – Раз инспектор здесь, дадим ему возможность увидеть все, что он хочет.
– Обряд перерождения не отменяется?
– Нет.
– Я думаю, инспектор останется доволен тем, что увидит.
– Надеюсь. Позволим ему какое-то время наслаждаться победой.
– Быстрая и легкая победа затмевает победителю разум и делает его неосторожным.
– Сколько человек осталось на корабле?
– Двое десантников и брат Гюнтер.
– Я сам займусь ими, пока ты будешь развлекать инспектора с его командой.
Глава 18
Арест Кула
Момент, когда Кийск и Кабонга вошли в Храм, оказался весьма удачным. Только что закончилась совместная безмолвная молитва, и в сутолоке поднимающихся на ноги и суетливо проталкивающихся вперед, поближе к подиуму, прихожан появление их осталось незамеченным.
– Да мы же отсюда ничего не увидим, – недовольно буркнул Кабонга.
Чувствительный датчик, закрепленный у него на шее, уловил колебания голосовых связок и донес слова десантника до инспектора.
– В чем дело? Что там у вас происходит? – услышал Кабонга голос Серегина из закрепленного на ухе микрофона.
– Мы опоздали к началу представления, и все лучшие места уже заняты, – одними губами произнес он.
– Постарайтесь пробраться поближе, – посоветовал инспектор.
– Обязательно.
Кийск
– Будем проталкиваться? – спросил его Кабонга.
– Не забывай, что мы с тобой посвященные, – Кийск потряс концами опоясывающей его красной веревки. – Высшая каста. Нам полагается вести себя нахально.
– Как скажешь.
Выставив плечо вперед, Кабонга, словно мощный таран, врубился в плотную толпу колонистов. Свободной рукой он бесцеремонно расталкивал тех, кто не успевал отойти в сторону. Если кто-то и пытался вначале выказать какое-то недовольство его чрезмерной напористостью, то, заметив красную веревку посвященного, поспешно опускал голову и уступал дорогу.
Кийск продвигался вперед под прикрытием широкой спины Кабонги. Оглянувшись назад, на мгновенно смыкающийся позади них проход, он с тоской подумал о том, что путь к отступлению отрезан, и если инкогнито их будет раскрыто, то вряд ли им удастся пробиться к выходу своими силами.
– Я призываю встать перед лицом Господа сестру Галину и сестру Дану! – подойдя к краю подиума, провозгласил Кул.
– Сестра Дана? – глянув через плечо на Кийска, обеспокоенно произнес Кабонга. – Если это наша знакомая, то мне не хотелось бы, чтобы с девушкой что-то случилось.
– Кабонга, только не вздумайте приветствовать свою знакомую, – зашипел ему в ухо голос инспектора.
Десантник ничего не ответил, а только еще интенсивнее принялся работать локтями, расталкивая в стороны мешающих пройти прихожан.
Вскоре Кабонга, а за ним и Кийск выбрались на свободное пространство перед возвышением, на котором стоял Кул.
Кул бросил беглый взгляд на двух посвященных, внезапно появившихся из общей массы прихожан, и едва заметно улыбнулся.
– Может быть, зря мы заняли места в первом ряду? – шепотом спросил Кабонга.
– Ладно, стой, – так же тихо ответил тот. – Не уходить же теперь.
Толпа раздалась в стороны, и к подиуму вышли две облаченные в балахоны фигуры.
– Готовы ли вы явить Господу крепость веры своей? – задал традиционный вопрос Кул.
– Да! – твердо ответила одна.
– Да, – менее уверенно произнесла следом за ней вторая.
– Сестра Дана, пройдя уже однажды обряд перерождения, находится на второй ступени приближения к посвящению, – объявил Кул. – Сестра Галина впервые готовится к обряду. Та из них, кто, пройдя испытание, подтвердит нерушимость клятвы, данной ею Богу, перейдет на следующую ступень приближения к посвящению.
– Кабонга! Рассказывай, что там у вас происходит! – потребовал Серегин.
– Девушки скинули балахоны, – почти не двигая губами, зашептал Кабонга, пересказывая инспектору то, что видел. – Одна из них действительно наша знакомая Дана. По-моему, она очень сильно напугана. Вторая чуть старше, и держится она увереннее, хотя Дана гораздо симпатичнее ее…