Лабиринт
Шрифт:
Серегин выхватил материю из пальцев Кийска, смял в руке и, швырнув обратно в кейс, с треском захлопнул крышку.
– Своими фокусами вы ничего не добьетесь! – крикнул он. – Вместо обещанных доказательств вы суете мне в лицо какую-то тряпку! Я очень удивлюсь, если окажется, что хотя бы один из присутствующих здесь поверил в вашу сказку про двойников!
– Как же иначе вы объясните то, что, убивая по несколько человек еженедельно, Кул до сих пор не вырезал всю свою колонию?! – сорвавшись, тоже закричал на Серегина Кийск.
То, что у оппонента сдали нервы, подействовало на Серегина,
– Проще простого, – Серегин развел руками и повернулся к десантникам, призывая их в свидетели своего наступающего торжества. – Проще простого, господа, без мистики и фантастики. Никаких убийств на самом деле во время обряда перерождения не происходит. Кул с помощью своих подручных занимается имитацией человеческих жертвоприношений. Мне уже приходилось сталкиваться с подобной практикой в других сектах. Несчастному вкалывается препарат, вызывающий у него каталепсию, а после его накачивают мнемостимуляторами. Прошедший подобную процедуру с полной уверенностью в правдивости своих слов будет рассказывать, что был на официальном приеме в райском саду. Ну, а если во время представления добавить еще побольше красной краски, то у зрителей не возникнет сомнений в том, что они стали свидетелями воскрешения из мертвых. Вот и весь трюк. – Серегин покровительственным жестом положил руку Кийску на предплечье. – Согласитесь, господин Костакис, моя версия гораздо правдоподобнее вашей.
Резким движением Кийск стряхнул руку инспектора:
– Ваша, может быть, и звучит правдоподобнее, только моя соответствует истине.
– Да бросьте вы, Костакис, – примирительным тоном продолжал Серегин. После блестяще одержанной победы в нем взыграло благородство. – Стоит ли упорствовать в своих ошибках? Эту партию вы проиграли, и Кул достанется мне. Но если хотите, можете поехать вместе с нами, чтобы воочию увидеть обряд перерождения и стать свидетелем ареста Кула. Потом предоставите своему руководству полный отчет об этом событии.
Кийск безнадежно покачал головой.
– Какой же вы все-таки болван, инспектор, – тихо произнес, как будто выдавил сквозь стиснутые зубы, он.
Серегин по-приятельски похлопал Кийска по плечу.
– Я понимаю ваше состояние и поэтому не обижаюсь, – сказал он. – Уверен: вы сами поймете, что были не правы, и извинитесь. Мое предложение остается в силе.
Глава 15
Двойники
В комнате с подпирающим свод крестом, расположенной за подиумом молельного зала Храма, за столом сидели трое. Все трое были одинаково одеты и имели внешность Бенджамина Кула. Лицо одного из них нервно подергивалось, двое других сохраняли невозмутимое спокойствие. Разговор, который они вели, походил на внутренний диалог человека с самим собой.
– Ну что? Что? – Кул со взвинченными нервами по очереди ткнул рукой в каждого из двойников. – Что вы мне скажете?
– А что ты хочешь от нас услышать? – задал вопрос один из двойников.
– Я хочу знать, что происходит в колонии? – Кул гневно ударил кулаком по столу. – Проход в скалах завален, трое посвященных пребывают в идиотическом состоянии, еще один – пропал. Что происходит? Мы что, потеряли контроль над
– Не вижу причин для беспокойства, – ответил, не повышая голоса, другой двойник. – Обвалы в горах – обычное явление. У Смарта и Клокова в лаборатории имеется недельный запас пищи и воды. Если мы не сумеем расчистить проход за это время, то организуем экспедицию в горы и сбросим им провиант сверху.
– Пропавший посвященный, скорее всего, погиб под обвалом, – продолжил первый двойник. – Трое других уже спущены в колодец. Возможно, что после перерождения у них восстановится память и они смогут рассказать нам, что произошло.
– Почему все трое отупели одновременно?
– Нервное потрясение, вызванное едва не засыпавшим их обвалом, на фоне злоупотребления мнемостимуляторами. Подобное случалось с посвященными и прежде. Я говорил тебе, что надо запретить им колоться, иначе и перерождение перестанет их спасать.
Кул раздраженно махнул рукой:
– Им это только на пользу.
– Почему же ты тогда нервничаешь?
– Мне не нравится, что это произошло именно в то время, когда по поселку шастают инспектор с эсбэшником. Эсбэшник уже пытался сунуть свой нос в проход.
– Теперь уже не сунет.
– Да, но не успел ли он побывать в лаборатории до обвала? Не его ли это рук дело?
– Если бы эсбэшник нашел лабораторию, то сейчас нам уже был бы предъявлен ордер на арест.
Двойники переглянулись.
– Интересно только, которому из нас?
– Хорошо, а что вы скажете о пропавшем колонисте? – спросил Кул и, надавив большими пальцами, переломил пластиковую авторучку, которую вертел в руках.
– Гюнтер Хелм? Он всегда казался мне чрезмерно эмоциональным, хотя и скрывал это.
– Его давно следовало отправить на перерождение.
– Но где он сейчас?
– В поселке его не нашли. Возможно, он сбежал на корабль инспектора.
– И ты так спокойно говоришь об этом?
– А что в этом такого?
– Как это что? Вы представляете, что он может рассказать?
– А что он может рассказать? О лаборатории ему ничего не известно.
– Он может рассказать про обряд. Об убийствах перед перерождением.
– А кто ему поверит? У нас налицо весь списочный состав колонии. Инспектор, если захочет, может выстроить всех и пересчитать по головам. И выходит, что Хелм просто сошел с ума.
– И все же, следует на время пребывания инспектора усилить контроль за паствой.
– Согласен.
– Кто отправится на перерождение вместо Хелма?
– Я думаю, сестра Дана. Она общалась с пришельцами. Не стоит поощрять подобных вольностей.
– Однако больше, чем инспектор, меня волнует присутствие эсбэшника. Что ему здесь надо?
– Может быть, он проверяет не нас, а самого инспектора? Возможно, за инспектором водятся какие-то грешки?
– Может быть, может быть… Одни догадки.
– Не стоит волноваться. Нам нужно только внимательно следить за ними. Если только появятся какие-нибудь подозрения, мы сможем легко все уладить, отправив инспектора вместе с командой на перерождение. Все равно рано или поздно нам предстоит выйти за пределы этой планеты. Не вижу причин, почему бы не начать с этого корабля.