Лабиринты хаоса
Шрифт:
Яэль в ужасе расширила глаза.
Его затылок!
Мужчина бился в конвульсиях. Но страшнее всего были его жуткие глаза, в которых отражалась поглощавшая его холодная пустота. Яэль смотрела и плакала. Она узнала его. Это был человек, за которым погнался Томас в библиотеке.
Он бился все сильнее, разбрызгивая грязь, в его глазах застыл страх. Мужчина был почти мертв, и знал это. Теперь Яэль поняла смысл слова «умирающий». В последнюю секунду он посмотрел на нее безумным умоляющим взглядом и медленно погрузился в грязь.
Преследователи разделились, чтоб обыскать разные туннели. Томас вернулся назад и снова включил фонарь. Нужно было разыскать Яэль.
Через минуту Томас услышал шаги. Затем вновь наступила тишина, и вдруг раздался глухой звук удара. Сердце подскочило в груди, Томас старался не думать о том, что это могло значить, и вдруг столкнулся с дрожащей Яэль.
— Я его убила, — прошептала она.
Томас посмотрел вниз, взял ее за руку и повел обратно к развилке. Яэль не сопротивлялась. Они вернулись в святилище, выбрались на другую сторону через лаз и завалили его большим камнем.
— Теперь нас преследует только один человек, а передвигаться здесь можно исключительно ползком. Надеюсь, он получит море удовольствия, пытаясь сдвинуть эту глыбу. Ему придется искать другой выход, так что у нас есть время.
— Для чего? — спросила Яэль.
— Чтобы собрать вещи. Тебе нельзя здесь оставаться.
— Почему? — удивилась она.
— Потом объясню. Я уже имел дело с ними, в метро. Ты в большой опасности.
Яэль как попало бросала в чемодан одежду. Ей казалось, что ее руки действуют сами по себе, она как будто наблюдала за собой со стороны. Мысли ее были далеко. Всем распоряжался Томас, он отдавал четкие команды, и Яэль просто выполняла их.
Открытки и фотографии, приколотые булавками к стене, напоминавшие о путешествиях, книги и безделушки — летопись ее жизни — проплывали перед глазами, словно она была не дома, а у кого-то в гостях. После убийства она утратила часть самой себя.
Вещи падали в чемодан очень медленно, и голос Томаса доходил до нее как сквозь вату. Яэль казалось, что она чувствует вкус грязи и запах крови. Искаженное ужасом лицо смотрело на нее из каждого угла комнаты. Она снова и снова переживала случившееся, восстанавливая в памяти кошмарную сцену.
Яэль перестала владеть собой, двигалась с трудом, задыхалась и все острее ощущала одиночество. Очнувшись, она поняла, что идет по улице вслед за Томасом и несет на руках кота. Томас положил в багажник «Пежо-206» ее чемодан и свою спортивную сумку. В руках он держал ключи от машины, все было готово к отъезду.
За окном проносились пейзажи, существуя словно в двух измерениях: видимые, непроницаемые фасады и прозрачные отражения в окне машины… Вот компания перед входом в магазин оживленно болтает, попивая вино. Вот у светофора, держась за руки, стоит пара лет сорока. Вот девочка-подросток гуляет с собакой и поглядывает на небо. Вот по улице медленно идет старушка, глядя куда-то вдаль…
В бесконечность.
По щекам Яэль покатились слезы.
Яэль с трудом разлепила веки, она чувствовала себя совершенно разбитой. Ночная тьма окутывала незнакомую, скромно обставленную комнату. Электронные часы показывали 4:18.
Она приподнялась, чтобы зажечь лампу над тумбочкой. Кардек, свернувшийся калачиком на краю кровати, обиженно мяукнул: свет нарушил его кошачьи сны.
Лежавший на соседней кровати Томас тут же открыл глаза.
— Не волнуйся, — сонно пробормотал он. — Мы в гостинице.
Яэль медленно кивнула, хотя и не поняла того, что он сказал.
— Где мы? Где мы?.. — спрашивала она.
Томас сел к ней на кровать и погладил по голове:
— Отдохни, тебе нужно поспать.
Яэль села.
— Что случилось? — настойчиво спрашивала она, еще не до
— Завтра поговорим.
Яэль тихо повторяла:
— Я хочу… забыть… Все, что… — Томас продолжал гладить ее по шелковым волосам. — …произошло.
Когда она заснула, Томас стал вновь прокручивать в памяти этот безумный день и гадать о его последствиях. Он выпил воды прямо из бутылки и посмотрел на стол, где лежала черная свеча, завернутая в рукав рубашки.
Возможно, она поможет ответить на многие вопросы, и тогда они смогут действовать. Осталось заставить ее заговорить.
Часть вторая
Царство теорий
Выше я рассказал о связях обитателей Белого дома с финансовыми империями. Однако существует еще некая группа, о которой мало говорят. Возможно, потому, что независимой прессы в США больше не существует и все меньше и меньше ее остается во всем остальном мире. Газеты и телевизионные каналы, оттягивающие на себя большую часть аудитории, принадлежат миллиардерам, которые управляют ими, преследуя собственные, вполне определенные политические и стратегические интересы.
Известно, что Буш-младший входил в состав администрации компании «Карлайл», где работал его отец, Буш-старший. Этим фондом управлял некий Франк Карлуччи, бывший заместитель директора ЦРУ и министр безопасности при Рейгане. «Карлайл» — крупнейший инвестиционный фонд в Соединенных Штатах, имеющий 13 миллиардов долларов в активах и 16 миллиардов долларов ежегодного дохода. Если внимательно изучить биографию Карлуччи, то выяснится, что он способствовал приходу к власти генерала Мобуты, причастного к убийству своего конкурента Патриса Лумумбы. Завершив политическую карьеру, Карлуччи занялся бизнесом, главным образом в сфере вооружения и безопасности, с одной стороны — через компанию «Сирс Уорлд Трейд» (разорившуюся в 1986 году после скандала, связанного с тем, что ее обвинили в обеспечении прикрытия для нелегальных операций секретных служб), а с другой стороны — через «Вакенхат», общество по обеспечению безопасности частных лиц, которое, по слухам, служило ширмой для ЦРУ и было тесно связано с крайне правыми американскими группировками. Карлуччи стал миллионером за четыре года до того, как возглавил корпорацию «Карлайл» [12] .
12
Карлуччи уступил свой пост Луи Герстнеру, бывшему владельцу IBM, возможно, потому, что вопросов по поводу его политики стало слишком много, хотя это никогда не признавалось в качестве официальной причины. В то же время его отставка нисколько не умаляет ни его деятельности в составе «Карлайл» на протяжении почти пятнадцати лет, ни наработанных за это время связей. Герстнер занимал важнейшие посты в «Америкэн Экспресс», «Р. Дж. Р. Набиско» (табачная индустрия!) и «МакКинзи и К°» (также известной под названием «Фирма»; «МакКинзи и К°» занималась консалтингом, ее клиентами были три из пяти ведущих мировых компаний и две трети из тысячи самых крупных американских компаний), одним словом, он человек влиятельный и со связями, всю жизнь вращавшийся среди тех, кто оказывал влияние на американскую — читай, мировую — экономику. В 1997 году он утверждал, что будет возглавлять IBM до своего шестидесятилетия. Бразды правления компанией «Карлайл» перешли в его руки, когда ему было ровно шестьдесят… Отлично спланировано. По мнению журнала «Бизнес уик», «„Карлайл“ способен сбить с толку любое расследование». — Примеч. авт.