Лабиринты надежд
Шрифт:
Застыдившись своей трусости, подбивающей её вернуться в Москву, Лара старательно привела себя в порядок и вышла прогуляться. Интересно, как все произойдет? О чем он заговорит? "Только вот что, дорогая, - строго предупредила она себя, - довольно совковых компромиссов. Ты приехала, чтобы заключить интересную для тебя сделку и ты будешь придирчиво выбирать. Лысых, толстых и калек просим не беспокоиться".
Но очереди претендентов на конкурс любовников почему-то не было. "Очевидно, здесь существуют специальные места для знакомств, - поняла Лара.
– Вечером придется отправиться в ресторан. Какой-то
В ресторане на плотине, куда забрела обедать Лара, она только и видела, что искусно подобранные парочки - леди, несомненно в годах и при деньгах, джентльмен - молод, силен и полон желаний. Прежде всего, естественно, подзаработать. "А какая, собственно, разница?
– урезонивала свою иронию Лара.
– Все мы что-то хотим друг от друга. Ты состоишь в любовницах Феликса, спала с Донованом, вовсе не из пылкой любви. И все ещё считаешь, что торговать самыми нежными чувствами - дурно. Полагаешь, честнее, если так уж невтерпеж, нанять платного партнера на ночь, но не разыгрывать спектакль идиллического чудо-романа. А если необходим именно этот спектакль? С ухаживаниями, поездками на островок, цветами, томными взглядами? Увы, пожилые дамы, как правило, консервативны. Многим из этих бедняжек, возможно, не попался в жизни ни один пылкий Ромео. Брак по расчету, компромиссные дружки, домашняя суета. А красивая любовь?
– Только в кино".
Прекрасный лангет из телятины с соусом "кампари" и свежайшая спаржа примирили Лару с действительностью. Перебравшись на террасу, она заказала коктейль и клубнику со сливками. Сладкая жизнь, никаких ограничений.
Пелена облаков утончалась, пропуская солнечный свет. Пришлось достать из сумочки темные очки с приятными розоватыми стеклами. В силуэте межчины, стоящем у парапета, померещилось нечто знакомое. Светлые брюки, полосатая рубашка, завязанный на плечах бежевый пуловер. Точно! Это он попался ей в парке. Отличная фигура, густая, блестящая волна темно-каштановых волос. Прищурившись, парень наблюдал за яркими парусами на синей глади озера и вдруг - не случайно, а явно специально, словно решившись, повернулся к Ларе:
– Извините, синьора говорит по-английски?
– Да.
– Лара с вызовом подняла лицо, не предлагая парню сесть за свой столик.
– Вы позволите присесть? Я заметил вас ещё в парке.
– Пожалуйста. И что вас удивило?
Он почему-то смутился. Лара решила, что у жиголо великолепные актерские данные.Смущение и нерешительность он разыгрывал блестяще.
– Я узнал вас. Вы принимали участие в конференции ЮНЕСКО. Я интересуюсь музыкой.
– Ах, вот как!
– Лара рассмеялась.
– Значит, у вас чисто профессиональный интерес. Вы, вероятно, не из попсовых кругов?
Теперь улыбнулся он:
– Мог бы представиться пианистом. Знаю название нескольких шлягеров Шумана, Листа, Шопена, могу напеть основную тему концертов Чайковского, Рахманинова... Но... увы - я не имею отношения к классике. Да и к попсе весьма скромное. Немного пробовал петь на эстраде, теперь учусь в Бостоне на юрфаке. Листал музыкальный журнал, увидел вашу фотографию... А сегодня шел следом и думал: где я видел эту очаровательную блондинку? Вы не красите волосы?
– Теперь немного подтеняю седину на висках. Вы разбираетесь и в этих вопросах?
–
– Парень с тоской посмотрел на паруса.
– Одно время работал в водном гараже и чуть не получил к свадьбе подарок в виде катера.
– Не женились?
– Лара посмотрела на руки парня и не заметила обручального кольца.
– Сорвалось... Меня зовут Сидней. Сидней Кларк.
– Он встал, чтобы взять протянутую Ларой руку.
– Лара Бонован, - представилась она в соответствии с записью в отельном журнале.
В глазах парня промелькнуло удивление, но он ничего не спросил. С минуту они молчали. Лара успела хорошенько разглядеть его лицо - её кавалер обладал неким шармом, снимающим с его яркой внешности глянец парфюмерности. Если бы не застенчивость, мягкая манера говорить, выдающая человека из хорошего круга, не потаенный блеск глаз - сине-зеленых, сумрачных, загадочных, - он мог бы сойти за рекламного красавчика. Ларе показалось, что парень ищет удобный момент, чтобы откланяться. Вероятно, он здесь по другому поводу.
– Может быть, мы выпьем шампанского? Чудесный день, это озеро, безделье... Разве не о таком вот столике у синих волн мечтают сейчас тысячи людей, потеющих на своих рабочих местах, среди бумаг, сейфов...
– ... Роялей, литавр и дирижерских пультов...
– согласно кивнув, добавила Лара.
После шампанского стало совсем легко и весело. Сид просительно поднял на неё свои морские глаза:
– Лара, я мечтаю прокатиться на катере. Но совершенно не переношу одиночества. На воде, естественно...Составьте мне компанию!
До чего же здорово нестись в синеву, разрезая воду, словно лезвием ножа, глядеть на два зеленоватых вспененных крыла за кормой, вдыхать насыщенный мельчайшей водяной пылью воздух!
– Смотрите, радуга!
– перекрикивая грохот мотора, обратил внимание Сид.
Лара повернула голову - облака растаяли, над маревом, окутавшим зеленые холмы берега, раскинулась семицветная арка, очень яркая у правого края. Сид сделал вираж, промчавшись вдоль берега.
– Здорово!
– На крутом повороте Лара навалилась на его плечо и тут же восстановила равновесие.
– Простите.
Она лихорадочно соображала, как вести себя. Не позволять же парню, не принадлежащему к профессии альфонса, платить за шампанское, катер... Скорее всего, он вовсе не миллионер и не предъявит счет даме через отельного служащего.
– Сид! Зачем вы приехали сюда?
– Прямо спросила она, выкрикивая каждое слово.
– Ищу приятеля. Он подрабатывает в шоу. Я тоже однажды пел с ним. Небольшой бизнес во время каникул.
– Я-то уж решила, что вы отпрыск Ротшильда. Выбрали самое дорогое шампанское и лучший катер.
Сид выключил мотор, тишина показалась оглушительной, а покой невесомостью.
– А ещё я приметил здесь самый лучший ресторан и намерен пригласить вас на ужин. Ведь вы ещё не знаете, как я умею танцевать.
– Идет. Я принимаю приглашение. Только уговор - по гамбургскому счету.
– Не будем об этом. Пока у меня полный кошелек. Дальше будет ещё лучше.
Катер мягко покачивало на волне, Лара расслабилась в кресле и закрыла глаза. "Почему я все время должна о чем-то думать? Довольно, синьора Бонован, с этой минуты вы - легкомысленная, смешливая дурочка".