Лагерь
Шрифт:
— Ты чертовски умен, — водитель грузовика хрипло засмеялся. Боже, ну и смердит же этот олух, держу пари, он несколько месяцев не мылся в ванне. Они вышвырнут его пинком под зад, когда учуют эту вонь. — Так ты без семьи едешь?
— Без нее. Оставил хозяйку дома. Хочу один отдохнуть.
Алан погрузился в молчание, вспомнив о Донне. Она уехала из коммуны три недели назад, отправилась навестить своих в Ирландию. Они условились встретиться в лагере отдыха. Она, возможно, приедет. А, может быть, и нет. Небольшого роста, с короткими темными волосами, ее главный интерес в жизни — животные. Алану эти ее идеи были не очень-то по нраву; ладно, не надо быть
Донна уезжала в Лондон для участия в каком-то чертовски глупом марше протеста. Она должна была вернуться в понедельник, но не появилась до пятницы. Позже выяснилось, что она прохлаждалась с каким-то парнем, которого повстречала во время марша. Алан это из нее вытряс, выбил признание. Теперь она вот опять уехала, может не вернуться, чтобы он не избил ее. Идиот ты последний, Алан Джей, таким и останешься.
После Макинллета его подобрали какие-то туристы в ржавом фургоне. Городских ребятишек везли на уик-энд в горы, эту поездку организовал какой-то фонд. Они трещали друг с дружкой, оставив его в покое.
Войдя на территорию лагеря «Рай», он почувствовал на себе взгляды людей. Сотрудники службы безопасности в форме, стоявшие у главных ворот, не поверили, что у него есть пропуск, пока он не показал бумажку. Тогда ему указали на здание регистратуры, и Алан увидел очередь, выстроившуюся на горячем асфальте. Здесь, видать, за всем надо стоять в очереди, и он пожалел, что выиграл этот конкурс.
Люди расступались перед ним. Он услыхал, как кто-то произнес неразборчивую фразу, и стоящие вокруг негромко засмеялись. Что ж, придется им привыкать к нему, он будет здесь находиться две недели, хотят они того или нет. Он рискнул закурить, ему необходимо было поднять настроение. В таком месте они уж точно не станут искать наркотики.
Девушка-регистратор выдала ему ключ с оранжевой биркой, на которой стояла цифра «24». Он глазел на ключ, пытаясь сообразить, что к чему. Может быть, не стоило ему курить. А, может быть, все это из-за усталости и жары.
Он знал, что Донна в шале, почувствовал это еще до того, как вставила замок ключ.
— Привет! — она вышла из ванной, обмотанная полотенцем, намеренно оставив открытой верхнюю часть тела. Небольшие, упругие груди — они были выставлены напоказ для него. Может быть, она и не спала ни с кем на этот раз. — Я сюда около двух приехала.
— Хорошо, — он уселся на край постели. — Господи, ну и местечко! Это не для нас.
— Нет, но зато бесплатно, и еда тоже. И мы будем так жить целых две недели, Алан.
— Я выбираю жратву, остальное тебе. Кстати, у меня травка кончается, завтра уже не будет.
— О! — улыбка слетела с ее лица. — А я на тебя понадеялась, Ал. Ничего, в таком местечке, как это, что-нибудь отыщется!
Он кивнул, засунул руку в карман брюк и вытащил пачку мятых бумажек по пять фунтов, связанных резинкой. — Отпускные, — он засмеялся. — Двойная оплата за эту неделю.
— Ал, а ты их не...
— Нет, не стибрил, — его усмешка утешила ее. — Родители проявили великодушие. Гордятся, что их сыночек, у которого диплом по физике, может еще и в конкурсе побеждать!
Она облегченно улыбнулась.
— Я верю тебе, Ал. Я
— Мне плевать, кто он, пока шлет деньги регулярно, — подмигнул ей Алан. — Он распрекрасно знает, что если он этого не будет делать, я могу сам приехать за денежками, а папочке не хотелось бы, чтобы его приятели-советники меня увидели. Диплом ничего не значит, если ты хиппи с двумя судимостями за наркотики. Не беспокойся, он будет присылать наличными, пока я держусь от них подальше. Это сделка.
— Я бы сказала — шантаж, — она кончила вытираться и стала натягивать джинсы. — Вся эта роскошь — наша, Ал. Не упусти ничего.
— Не упущу, — он прижал ее к себе, губы их встретились. А мысленно он все еще сомневался в ее верности. Если она еще с кем-нибудь переспит, он ее убьет. Чтобы никому не досталась. А пока надо раздобыть еду.
— Я кое-что достал нам, — Алан Джей вернулся в шале поздно вечером на следующий день. Неподалеку слышался голос бинго-жокея, старающегося заглушить музыку, гремевшую в галерее игральных автоматов. — Чертовски просто все вышло. Я там пооколачивался, и он сам меня нашел.
— Ты уверен, что это не подстроено, Ал? — Донна нервничала, он заметил это за те сутки, что они провели вместе. Нервничает, или чувствует вину? В нем вновь проснулась подозрительность.
— Нет, он был достаточно искренний. Его звать Макни. Самый настоящий фарцовщик. Пользуется бриолином и воняет им, за милю можно учуять. Это обошлось подороже, но травка качественная. Держи! — он бросил ей свернутый конверт. Она ловко, с жадностью поймала его. — Давай, взлетим, детка, на всю катушку!
— У меня будет несварение, — она скрутила сигарету, чиркнула спичкой и глубоко, с удовольствием затянулась. — Десерт был великолепен — киви и крем с хересом. Как и ты, я собиралась заказать сладкий пирог, но тут подошла эта женщина, инспектор, и отговорила нас. Она довольно милая.
— Да, — он кивнул, выпуская дым через ноздри. — И вправду милая. Остальные в этом ресторане делали вид, словно стол номер четырнадцать пустой, а она вот подошла и села с нами. Настоящая леди.
— Я подумала, может быть, тебе стоит переодеться ради отпуска, — сказала она нервно, опасаясь его реакции, и поспешно добавила: — Или, по крайней мере, я могла бы сделать из твоих брюк вполне приличные шорты, если теплая погода постоит, тебе больше не надо ничего надевать. Что ты на это скажешь?
— Я подумаю, — голос его звучал сонно, в темноте шале она видела лишь огонек его сигареты.
Они молча курили.
Алан Джей не мог сообразить, где он находится. Он лежал на покрывале двуспальной кровати, глядя на квадрат окна, освещавшего душную комнатенку оранжевым светом. За окном горели фонари, был слышен смех спешащих прохожих. Звуки музыки раздавались совсем близко, должно быть, там парк аттракционов. Наверно, поздний вечер, стемнело не так давно.
Вдруг он заметил, что рядом с ним лежит спящая девушка. По крайней мере, она казалась спящей — ее обнаженная грудь ритмично вздымалась и опускалась. На ней была лишь узенькая полоска трусиков, словно ее вдруг охватила скромность, и она, ложась спать, оставила их. Но кто она, черт возьми? Какая-то шлюшка, которую он подцепил, это точно. Это не коммуна, столько-то он соображает. Значит, это ночлежка, одна из тех, где женщинам разрешается спать с мужчинами.