Лагуна
Шрифт:
Но проблема в том, что я все еще люблю ее.
Три года в Сиднее я думал, что все прошло. Пытался забыть ее, постоянно искал ее в других, внушил себе, что любовь к ней осталась в прошлом, но…
Не осталась.
Моя любовь сейчас сидит рядом со мной. Я всегда любил только Эми. И я просто не могу находиться рядом с ней, но не иметь возможности быть ее по-настоящему.
– Завтра вечеринка у костра. Ты пойдешь? – переводит тему она.
– А ты?
– Да, там будут мои ученики, и это наша последняя вечеринка вместе до их отъезда.
–
– Но нас не должны увидеть вместе.
– Я помню. – На мгновение прикрыв веки, выдыхаю, ведь все это невыносимо.
Она бросает на меня странный взгляд. Будто бы хочет что-то сказать, но почему-то не говорит. И это чертовски сильно тревожит меня. Что, если я ошибаюсь и Эми действительно больше не любит меня и хочет лишь секса?
Если я все еще люблю Эммелин спустя столько лет, то это не означает, что и ее чувства ко мне не умерли в тот день, когда исчез из ее жизни я. Но даже если так, мне нужно, чтобы она вспомнила, что когда-то любила меня, ведь только тогда после тендера у нас будет шанс на совместное будущее.
И это все, что мне нужно. Она.
Это всегда была она.
Закончив с ужином, Эммелин слезает с моих колен, отвлекая меня от мыслей, и подходит к графину с водой, чтобы налить ее в два стакана. Я тоже доедаю гречку и убираю тарелку в раковину. Эми протягивает мне стакан, который я тут же опустошаю.
– Что ты делаешь? – спрашиваю я, когда она включает воду в раковине.
Она берет губку.
– Ты готовил, значит, я мою посуду.
– Детка, я знаю, что ты не любишь готовить. И предполагаю, что от мытья посуды ты тоже не в восторге. Так что оставь, я все уберу.
– С чего ты взял, что я не люблю мыть посуду? Может, я считаю, что создана для этого? – отбивается она.
Вместо ответа я просто встаю позади нее, положив ладонь ей на живот и притягивая к себе. Мягко касаюсь губами ее плеча, пока крепко прижимаю ее спиной к своей груди. У меня стоит все это время, ведь мне так хочется снова заняться с ней сексом, и она это чувствует, поскольку с ее губ срывается короткий вздох.
Если бесконечный секс – это единственная возможность увидеть ее без маски, почувствовать то, что она испытывает ко мне, то я готов не вылезать из ее постели сутками. Буду играть по ее правилам, пока она не сдастся первой.
– Хочу тебя прямо здесь. На кухонном столе, – шепчу ей на ухо. – И прямо сейчас.
Эми запрокидывает голову и кладет на мое плечо, подставляя мне свою шею. Перебрасываю ее распущенные волосы на другую сторону и принимаюсь водить языком по нежной коже на шее. Ощущаю мурашки, несущиеся по ее телу, и ловлю пальцами подбородок, чтобы притянуть губы к себе для поцелуя.
Ее губы такие вкусные, что достойны всех звезд «Мишлен». Я раскрываю их сразу же. Грубо и страстно.
Эми, как пожар, стремительно заполняет собой все вокруг, поглощает меня, заставляет терять рассудок. В шортах член налился до боли, но я не могу пропустить прелюдию. Это важно. Я хочу, чтобы Эми сошла с ума.
– Макс, войди
– Нет, – ухмыляюсь я. – Сначала прелюдия.
– Мы ели целых десять минут. Сколько, по-твоему, длится прелюдия? – злится она. – Я уже вся мокрая и без прелюдий!
– Не знал, что тебя настолько возбуждает вкусный ужин.
– Макс! – негодует она мне прямо в губы и, протянув руку назад, обхватывает пальцами мой член.
До ужаса приятно.
Внутри меня от этого прикосновения проносится настоящее землетрясение. Резко отстраняюсь от нее, тяжело дыша.
– Ты уверена? – спрашиваю я, ведь прелюдия – это, черт побери, важно.
Вместо ответа она поворачивается ко мне и начинает развязывать бикини. Я честно пытаюсь смотреть ей только в лицо, но отчего-то синие глаза сейчас полны огня, и этот огонь полностью отключает мой мозг и контролирует член. Опускаю взгляд, жадно впиваясь в ее грудь, которая оказывается перед моими глазами, и подавляю стон.
Я чувствую себя королем, гребаным богом, самым счастливым человеком на земле, когда понимаю, что Эми моя. И пусть она пытается бороться со своими чувствами ко мне, я все равно не отступлю и не проиграю эту битву.
Тянусь к карману, чтобы достать презерватив, и, спустив шорты, тут же растягиваю латекс по длине. В это время Эммелин успевает полностью избавиться от одежды, и я все же громко стону, предвкушая то, как окажусь в ней, стоит мне заметить, как она облизывает губы, глядя на мой готовый член.
Не медля, разворачиваю ее к себе спиной и нагибаю над столом. Эми всхлипывает, едва я обхватываю ее ягодицы ладонями и сжимаю. Провожу рукой ниже, к ее бедрам, и медленно ввожу в нее палец, чтобы удостовериться, что она готова. Я сыплю ругательства, когда ощущаю ее возбуждение, и тут же, вытащив палец, наполняю ее одним жестким толчком.
По моему телу проносится жар, и мне приходится зажмуриться. Эми вскрикивает и хватается пальцами за столешницу, пока я снова и снова безжалостно врываюсь в нее, шлепая по ягодице. Ее нежная кожа тут же краснеет, делая меня еще более твердым, и я запрокидываю голову, чтобы не кончить от одного вида.
– Макс! – кричит Эми, подмахивая бедрами мне навстречу. – Мне нужно больше.
Ее стон звучит как молитва.
Наматываю ее распущенные волосы на кулак и тяну на себя. Ей приходится прогнуться в спине, отчего мои ощущения становятся еще более яркими, а проникновение – глубже. Но я умру, если прямо сейчас ее не поцелую.
Обхватываю ее грудь рукой и притягиваю к себе. Сразу же ловлю сладкие губы. Мой рот парит над ее. Мы тяжело дышим, пока я наращиваю темп до запредельного. Кусаю ее нижнюю губу, целую так страстно и при этом нежно. В поцелуе теряется ее всхлип, и я чувствую, как начинают сокращаться ее мышцы вокруг меня.
Так скоро? Эми определенно была не нужна прелюдия.
Она кричит, пока погружается в темноту. Ее тело дрожит в моих руках, но я не останавливаюсь, чтобы продлить ее наслаждение.