Лагуна
Шрифт:
– Боже, Макс, ты… был хорош, – выдыхает она с бешено колотящимся сердцем, когда я аккуратно выхожу из нее и подхватываю на руки ее покрытое испариной тело.
– Хорош? Ты кончила минуты за две, – улыбаюсь я.
– Иди в задницу, – находит в себе силы усмехнуться она.
– Не сегодня. – С ухмылкой сажаю ее на стол и устраиваюсь между бедер.
Эми смотрит на меня из-под трепещущих век затуманенным взглядом. Так красиво.
Медленно вхожу в нее, двигаюсь неторопливо, желая насладиться каждой секундой этого момента. Тихие стоны Эми сливаются воедино с шумом волн,
– Мне так хорошо с тобой, Лагуна, – еле ворочая языком, признаюсь я.
Мягко касаюсь губами ее губ, подбородка, щек, спускаюсь к шее, а затем снова ловлю губы и раскрываю их языком. Целую ее сначала сладко, потом ускоряюсь, как на американских гонках, и поцелуй становится диким, а затем я снова замедляюсь. Мои толчки остаются такими же неспешными, и Эми нетерпеливо ерзает подо мной, вызывая у меня улыбку.
Утыкаюсь носом ей в ключицу, вдыхая сладкий аромат кокоса, пока она гладит меня своими тонкими пальчиками по спине. То, что я чувствую, когда мы с ней занимаемся сексом, нельзя сравнить ни с одним из ощущений, которые я испытывал прежде. И больше всего на свете мне бы хотелось, чтобы она чувствовала сейчас то же самое. Я занимаюсь с ней любовью.
– Ты идеально мне подходишь, – выдыхаю я.
– Макс, пожалуйста, – просит она, проводя ладонью по моей щеке. – Я хочу кончить еще раз.
– Как скажешь, детка.
Я снова льну к ее губам и ускоряюсь. Эми хватает меня за задницу, заставляя двигаться глубже, и пространство заполняет звук громких шлепков наших тел друг о друга. Эммелин откидывается назад на локти, и ее грудь подпрыгивает от каждого моего толчка. Безумные удары сердца отдают в висках. Пульс оглушает, приближая меня к разрядке.
Эми кричит. Громко кричит, прогибаясь в спине. Она дрожит от наслаждения, тем самым подводя и меня к краю. Волны удовольствия накрывают мое тело с головой, кайф начинает струиться по венам, а мышцы до боли напрягаются. Я отпускаю себя, не переставая двигаться в ней. Голова гудит, словно рядом только что случился взрыв. Падаю на Эммелин без сил, надеясь, что она не возражает, и удовлетворенно стону ей в шею.
– Дай мне десять минут, и можно будет снова поесть, – хриплю я.
Эммелин начинает хохотать, тяжело дыша, и я счастливо улыбаюсь. Нахожу в себе силы выпрямиться на одной руке и, не сводя взгляда с покрытого испариной тела Эми, стянуть презерватив, при этом оставив мягкий поцелуй на ее губах. Затем отстраняюсь и отхожу, чтобы выбросить резинку.
– Почему твоя задница загорелая? – вдруг интересуется Эми.
– Я просто сам по себе смуглый.
– То есть ты не загораешь топлес?
Прикусываю губу, сдерживая улыбку.
Она садится на край стола, и я возвращаюсь и вновь удобно устраиваюсь между ее бедер, пытаясь отдышаться.
– Ревнуешь?
– Не дождешься. У меня, кстати, тоже нет следов от бретелек.
И как я не обращал на это внимания раньше?
– Ну уж нет, – возмущаюсь
– Что не так? – Она хлопает ресницами.
– Моя девушка не будет загорать топлес!
– Очень жаль ее. Хорошо, что я не она, ведь мы с тобой просто трахаемся.
Вскидываю бровь, а затем резко нависаю над ней, пока ее хохот проносится эхом по кухне.
– Просто трахаемся? – переспрашиваю ее я.
– А что мы делаем?
– Встречаемся. – Я нежно касаюсь ее губ своими.
– Мы не можем встречаться, ведь твоя девушка не загорает топлес, так что… Это точно не я. Видишь, проблема решилась сама собой.
Широкая улыбка озаряет мое лицо.
– Если тебе хочется загорать топлес, то загорай. Просто знай, что я выколю глаза каждому, кто решит полюбоваться твоими сиськами.
– Было бы чем там любоваться, – фыркает она. – Макс, у меня маленькие сиськи.
– Не говори так о моих малышках, они идеальные. – Я кладу ладонь и несколько раз сжимаю одну ее грудь. Зажимаю пальцами сосок, чувствуя, как член снова твердеет. – А еще твоя грудь обладает суперсилой и ускоряет время. Ведь мне больше не нужны десять минут, – ухмыляюсь я под звонкий смех Эми и всасываю упругий сосок губами, заставляя ее перестать смеяться и уже совсем скоро снова тихо простонать мое имя.
Глава 10
Двадцать первое июня. Сегодня серферы по всему миру отмечают день серфинга. И наш маленький островок – не исключение. Именно поэтому сейчас я сижу на вечеринке у костра с бутылочкой сидра в руках. Из колонок звучит зажигательная музыка, и под ее басы серферы танцуют, пьют и веселятся после импровизированной гонки по волнам.
За годы своего отсутствия на Гамильтоне я уже отвык от подобных вечеринок, а может, просто их перерос. Поэтому сейчас я держусь отстраненно, глядя на то, как полыхает огонь.
Не подумайте, я не из тех, кто может вечно смотреть на огонь и воду, просто прямо за костром я вижу кретина, подкатывающего яйца к моей девушке. И самое хреновое во всем этом то, что он даже не знает, что она моя девушка, черт возьми. Никто не знает. И если быть откровенным, даже сама Эми не считает себя моей девушкой. А потому, если я вдруг ни с того ни с сего подойду и вмажу ему, меня определенно посчитают кретином.
Дерьмо.
Отпиваю сидр, пытаясь поймать взгляд Эми на себе и передать ей, что я вот-вот дойду до точки кипения, но она лишь смеется над несмешными шутками этого кретина…
Черт, забыл его имя. Но помню, что оно какое-то мудацкое. Идеально ему подходит и будет отлично смотреться на надгробии, если он сейчас же не перестанет подкатывать к моей девушке. И не нужно меня поправлять, что она не моя девушка.
– Не хочу лезть не в свое дело, но даже слепой заметит, как ты пялишься на девчонку Ричардсонов, – громко шепчет мне на ухо Арчи. – Ты хочешь, чтобы пошли слухи?
– Мечтаю, – грублю я, хоть и знаю, что брат прав, и резко отвожу взгляд, стискивая челюсти.