Сцена представляет фасад царского дворца в Филаке (в Фессалии). На сцене никого. Раннее утро. Небо синее, но в облаках густо белых и разорванных. В воздухе осень. Перед домом большой ткацкий стан с закрытой работой. У средних дверей золотая статуя Артемиды.
Женский хор за сценой.
СТРОФА 1
Мех на плечах,Пламя в очах,Где ты кружишь, менада?Факел чадит,Бубен гудит,Сердцу любви не надо.
Звуки приближаются,
изредка перебиваясь печальными и тяжелыми ударами бубна.
На орхестру спускается толпа женщин и девушек, старых и молодых. В одеждах мало нарядного и пестрого: преобладают серые и лиловые тона. Часть несет кувшины и после вступительной песни покидает орхестру. Образуются группы. Иные поднимаются на сцену и убирают цветами подножие статуи Артемиды.
В это время часть хора, одетая в короткие одежды и с кинеями на головах, поет.
Во время строфы второго мелоса из правых дверей дворца выходит старая кормилица, простоволосая и в коричневом. Она обменивается с женщинами приветом и подходит к краю сцены.
Хор молодых жен
АНТИСТРОФА 2
Простертые руки и лица обращены в сторону моря.
Спишь или нет,Сладок ответИз серебристой дали.Нежной игрыТира коврыНочью напрасно ждали.
Сцена пляски женщин. На орхестру спускается хор вдов со спущенными вуалями, у иных волосы обрезаны, у других косы распущены и иногда, свешиваясь на лицо, заменяют откинутый вуаль.
СТРОФА 3
Не политы,Вянут цветы.Страшны голодные осы.И завились,И развилисьДаром тяжелые косы.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Из средних дверей во время пения этой строфы выходит Лаодамия. Она высокая и тонкая, с пышными белыми косами и в белом. В линиях и движениях что-то стыдливо-девическое. Розовые локти и тонкие белые пальцы без колец. Глаза карие с розоватым отблеском.
Знаки почтения и участия в хоре. Кормилица обращается к царице лицом. Лаодамия останавливается в дверях и кланяется хору. Во время пения следующей антистрофы она делает несколько шагов по сцене, и, по ее знаку, сопровождающие ее рабыни, открыв работу, начинают налаживать ткацкий стан.
АНТИСТРОФА 3
С дальних бреговМне жемчуговВ нитях не путать змеистых.Не целовать,Не
миловатьЛады волос златистых.
Пение, по-видимому, взволновало Лаодамию: она шла работать, но остановилась и обращается то к небу, то к женщинам, простирая руки то вверх, то перед собою.
Лаодамия
Как парусов далекой синевы,Не разогнать желанья полным словом,Мне не дано утешить вас, увы!Вы, бледные, и в сером, и в лиловом.
Пауза
А как узнать — за ясной синевой,Быть может, плач уж носится по стану…
(Тихо)
В печальный хор с обритой головойИ я войду тогда, и тихо стану.Но золотом еще горит игла,За ней узор бежит гирляндой пестрой,И даль небес передо мной светла,Простите мне мою надежду, сестры.
(Отходит к работе и начинает быстро и ловко водить челноком над основой, мягко отстраняя рабынь.)
После минуты молчания Кормилица тихо подходит к царице и несколько мгновений смотрит на не поднимающую от работы глаз Лаодамию.
Кормилица
Пресветлая царица и дитяЛюбимое, Лаодамия, здравствуй!
Лаодамия
(поднимая голову)
Кормилица… что ж? Новостей все нет?Плывут они иль под стенами ТроиРаскинули шатры?.. А ведь сегодняЧетвертая луна свой круг заполнит,С тех пор как царь уехал… бросив пир,Невестою меня покинув думам…
Кормилица
О госпожа! Царицу от рабыньПорою наш не отличает жребий.Терпением повиты мы… Что делать!..Но расскажи, что снилося тебе:Глаза твои еще слезами полны.Скажи: во сне ты плакала, дитя?
Лаодамия
Мне снился сон, кормилица, и солнцуЯ расскажу его… Ты знаешь: онНе в первый раз мне грезится. Так странноПорвется нить, а сердце, как рабыня,Уж новую мотает… и в одинНа полотне узор свивает обе.Я видела, что будто босикомЯ по траве иду… Такой ФилакаНе видела, и в Иолке нет такой.Густая и высокая, цветамиЛиловыми поросшая, онаМне резала босые ноги. СводНад головой алел, как от пожара,День или ночь, понять, на небесахЯ не могла… И не было кругомНи дерева, ни птицы и ни тени…Лишь человек высокий — кто он был,Не знала я, — мне долго шлем свой тяжкийНа белые надеть старался косыИ путал их, взбивая… С головойЯ уходила в каску, было душноИ страшно мне, и кожей пахла медь.Хотела я кричать, сопротивляться,Но голоса не издавала грудьИ мягкие мои не гнулись руки,И только слез горячие ручьи,Когда проснулась я, со щек катились…