Лаодамия

Анненский Иннокентий Федорович

Второй голос

Сердце моеТочно осеннее солнцеМеж тучей и тучей,Точно осеннее небо оноНад морем лиловым,Где гребни белееНагорного снегаОт бури до буриИли ей боги открыли,Точно царице,То, что для нас сокровенно?Или умершийТочно, не умерДля Лаодамии?Горе… о, горе… кого,Кого я оплачу?Мертвого или живую?

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Хор и Кормилица (из левых дверей).

Кормилица

Тс… Тише… Тише, женщины… ОнаУснула, кажется…

Корифей

А

бред ее? все длится?Душа темна все так же?.. Или слезПролился дождь? и солнце показалось?..О, не таи… Ты видела ее,Не правда ли?

Кормилица

Неужто ж так оставить?Нежнее сна, лукавее змеиИ комара назойливей я стала,И старину сегодня довелосьСквозь слезы мне припомнить… Больше часуМеж пеплосов развешанных, как моль,Таилась я… тоска мне сердце грызла,И не глядят глаза мои от слез,От темноты ль…Мы с ней, бывало, в пряткиИграли так… «Ну, няня, прячься»… ВотЯ и стою в углу — а эта крошкаУж что-нибудь иголкой мастерит,Иль с куклою играет… На игруСмотрела я сегодня тоже, толькоИгра была печальная…

Корифей

Скажи,О женщина, яснее: точно разумЕе погас?.. Иль это только гореС ее душой играет?

Кормилица

Как узнать?Ты знаешь ли, что делала царица?Ты думаешь: молилась? Иль слезамВдали от глаз свободно отдавалась?Иль, может быть, гадала, чтоб боговРешение проверить?.. Нет, онаСо статуей играла, точно с куклой,Но тихо и серьезно, как больнойИль матерью оставленный ребенок.Я статуи подобной никогда,О женщины, не видела… конечноИз воска лил мудрец ее… живымКазался муж… и локоны, и панцирьВесь из колец, и поножи… ФутлярСо статуи так бережно царицаСперва сняла — отделан кипарисомИ бронзой был богато он… Потом,Обняв ее подножие рукою,Шептать ей стала что-то… Кто бы могПересказать слова, которым губыУ матери, качающей ребенка,Бывают отданы, иль девушки, когдаЗастанете ее вы на закатеМечтающей?.. Улыбка, дрожь, слезаКак золото, а щеки — меловые…Так с куклою царица в тишине,К ее ногам прильнув щекою нежной,Мечтательно и робко говорила…Пред ней потом копницею цветыРассыпала душистые и, взявшиКурильницу, насытила кругомКаким-то сладким ароматом воздух…И мне казалось даже, словно с губЦарицыных, цикады осторожней,Мелодия слетела… Но как будтоОна кого боялась разбудить.К губам свой белый палец приложив,Царица замолчала…И другоюСменилася игра, еще чудней:Два фароса — оранжевый и нитьюЛиловою расшитый — отобрав,Их примерять старательно на куклуЦарица стала… Было и смешно,И грустно… и от смеху ядовитейТекли из глаз и жгли мне кожу слезы.Так первенцу любимому порой,Малютке, мать наряды выбирает.То в желтое оденет, то белейЗакутает невесты… и глядит,И, шпильки позабыв меж губ, смеется…Но кончилась игра, и на постель,С украшенной забавы не спускаяВлюбленных глаз, царица прилегла,А я тихонько вышла, не придет лиЦелитель сон к горячей голове…Но чу… шаги… она… Лаодамия.

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Те же и Лаодамия с распущенными косами, все еще в белом.

Лаодамия

Минута сна… И точно нежный богСвоим крылом… благоуханно-белымОбвеял изголовье… Грудь полнаНесознанных желаний…

^{(К солнцу.)}

О светилоЖестокое и жаркое! зачемМои мечты ты топишь, точно крыльяНадменного царя?.. Тот нежный бог,Их навевая сердцу, улыбался…Иль боги лгут? Или недуг одинРождает в нас надежду и желанье?..Эфир… пустой эфир, и так тяжел…Иль ваша правда, люди, только в муках?..

^{(Кормилице, видя ее слезы.)}

Ты,

старая, что плачешь? Разве яУж так жалка? А если вести ложны?..

Кормилица

Дитя мое! Прости мне… Но боговТы, кажется, забыла…

Лаодамия

О, помедлимХоть эту ночь еще…

Кормилица

А если царьПред медными дверьми — твоих моленийИ жертвы ждет… И тяжело ему,Как путнику усталому, которыйНе вымолит ночлега?..

Корифей

ПреклонисьПеред судьбой, царица, раб не бредил,Он вырос здесь, он верен был царям.Ужель тебя такой посол обманет?О, не теряй мгновений — каждый шагСедого старика над головоюПриносит забытье… Зачем однаТы, гордая, его услуг не хочешь?В утеху нам и слезы рождены…И долгие молитвы… Надо толькоСмиренно раньше выпить чашу — пустьОна горька, ее мешали боги…

^Пауза

Лаодамия

Не знаю, что сказать вам…Я словаУжасные глубоко затаила.И, точно туча, сердце у меняОт капель слез разбухло и чернеет…Но луч за ней еще горит.ЗачемЯ буду звать грозу! Дождемся утра…Два сердца… две любви перед судьбойСклоняются теперь и тихо молят…Не будем им мешать… Я не найдуРазумных слов… Но я желать умею…

Корифей

Ты чуда ждешь?

Лаодамия

Не знаю… Пусть для васБезумною останусь я и грешной,Я брака жду сегодня… в эту ночь,Иль смерти… я не знаю. Ум мой темен,Но Иолай придет — он обещал…Солнце закатывается… Последние бледные сумерки.О жены, о невесты… все желайте!Вы, вдовы, слез подруги, все со мнойЗовите ночь желаньем… Крылья богаМеня сейчас обвеяли… Он жив…В моей груди горит его желанье…О тени… вас зову я… всею васЗову я кровью сердца… и биеньемЗову вас сердца каждым… Этот сводСкорее погасите… Дайте слышать,Чего не слышит ухо, и глазамНеясное откройте сердцу, тени…Сном наяву… сойди, царица ночь,И окрыли мольбы мои, царица.

^{(Уходит.)}

ВТОРОЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ АНТРАКТ

Хор

Замолкли колеса светила…Холодная пала роса,И синяя ночь распустилаНад миром свои паруса…Далекие нежные волныОбвиты ее пеленой…И к югу волна за волнойУносит крылатые челны…Но флот ее царственный тих,Во мраке триэры слилися,И только на мачтах у них,Как факелы, звезды зажглися,А в полночь, порвав пелену,Всех ярче звезда загорится:На щит золотую лунуНад миром поднимет царица.

Первый голос

За тьмой и светом,Среди эфира,Который глазНичьих не нежил…Есть тихий берег…Туда мечтоюТеперь лечу я…Там два чертогаИ две царевны.И старшей имяЦаревны — Ночь,Другая деваЗовется Смертью.С черною ранойНа шее белойТам моя радостьВ мраморной залеСпит и не грезит…Девы не любят,Только ревнивы:Милого другаЖарким моленьямНе отдадутСтрашные сестры;Одна с косоюБелой, как сумракВлажной долиныПеред рассветом;Другая с черной,Душной косою,С грудью, что снегаВысей белееИ холоднее;Друга желаньюСтрашные сестрыНе отдадутВ час, когда дышитНебо любовьюИ растворилсяБелый цветокПурпурной чашей…