Лапки Гусейна

Рауф оглу Фарид

– Я слышал, - начал тот, - что вы начали на заводе выпуск конфет в честь директора. Что ж, уважение и любовь к начальству - необходимая вещь. Это идет в ногу со временем.
– Далее инспектор стал говорить о тяжелой экономической ситуации в стране.

Максуд внимательно слушал его. Тем хуже становилась ситуация, тем хуже жилось инспектору. Посреди излияний инспектора Максуд протянул тому конверт с деньгами. На этом инспектор быстро завершил анализ социально-экономического развития страны и, спросив о здоровье детей, удалился.

После

него появился Лятиф Аббасов.

– Как твой переезд?
– спросил Максуд.

– Нормально, - сухо ответил помощник.

– Это все временно. Скоро получишь хату как надо. Помощник промолчал.

– Как там наша новая линия?

– Через месяц будет готова.

– Давай поднажми. Директор обещал хорошие премиальные. В этот момент по селектору его вызвал к себе в кабинет директор. Гусейн Ибрагимович сидел в кресле, засучив рукава. На левой руке блестели часы.

– "Ролике", - пояснил директор.
– Настоящие, позолоченные. Максуд уставился на часы.

– Ну как там кафе?

– Милиция не берется за дело.

– Надо их хорошо подогреть.

– Зачем? Это будет стоить много дороже ущерба. Ведь дело о Мамед-аге стоит дорого.

– Я сказал "надо". Надо, значит надо. Много ты обсуждаешь мои слова. А много сломали?

– Тысяч на пять баксов.

– О!!! Эта сволочь разорит меня! Ты бабки собрал?

– Да.

– Отдашь моему племяннику.

Утром следующего дня на фабрике был переполох. Максуд увидел шесть полицейских "тачек" у входа в административное здание завода. "

Все! Приехали!
– подумал Максуд.
– Нас накрыли". Он вбежал в кабинет Гусейн Ибрагимовича.

Тучный майор теребил свой огромный галстук, предохранявший его от воспаления легких. Пуговицы едва сдерживали натиск центробежных сил створок рубашки. Максуд вопросительно взглянул на директора.

– Моего племянника убили, - еле выдавил Гусейн Ибрагимович. Майор спокойно произнес:

– Произошло зверское убийство. Нам нужно опросить всех работников завода.

Когда Максуд и директор остались наедине, Гусейн Ибрагимович спросил:"

– Ты вчера ему деньги передал?

– Да, в девять вечера.

– Где?

– У себя в кабинете. А где его убили?

– В цеху... Ты, давай, иди и организуй доставку денег домой... Тьфу! Доставку тело из морга домой. Полиция забрала его тело на экспертизу.

Максуд пошел в цех. Там сновали полицейские. К нему подошел молодой старший лейтенант.

– Джафаров, - представился он.
– У меня к вам несколько вопросов. Когда вы видели покойного в последний раз?

– В шесть вечера. В конце рабочего дня.

– У него были враги?

– Я не знаю.

– А вы когда ушли с работы?

– Я?.. Поздно, не помню, в восемь-девять.

– И вы его не видели после шести?

– Я сидел у себя в кабинете. Вы что, меня подозреваете?!

–

Я восстанавливаю картину вчерашнего преступления. Точнее пытаюсь это сделать, если мне все помогут.

Максуд кивнул. Внешность лейтенанта свидетельствовала о его уме. "

Очевидно,подумал Максуд, - этот лейтенант за всех работает. А основную долю берет майор".

– Интересный факт, что отсутствуют следы борьбы. Очевидно, убитый хорошо знал убийцу. Тот спокойно несколько раз ударил того киянкой по голове. А позже... рачленил жертву. Отсек тому руки.

– Что-о-о-о-о?!!!

– Убийца не забрал денег. Странно! Кроме того, убийца хорошо знал расположение завода. Мне кажется, что убийца кто-то из ваших работников. Максуд не знал что говорить.

– Предварительный опрос показал, что на территории завода после рабочего дня остался сторож, мастер второго цеха Абдуллаев и ваш помощник - последние оба живут в подсобных помещениях на заводе.

– Да, ждут очереди на квартиру.

– Я забыл сказать, что вы тоже остались после шести.

– Я? Да, оставался. Вы что, меня подозреваете? Старший лейтенант оставил последние его слова без внимания. Максуд занервничал. Он не сообщил первоначально, что говорил с убитым за полчаса до убийства у себя в кабинете. А теперь было поздно что-то исправлять. Может, сторож видел как тот входил к нему в кабинет.

Следователь стал расспрашивать о хозяйственных делах. Попросил документацию. Ситуация ухудшалась. Максуд еще больше занервничал. Он вышел в коридор и не заметил как выкурил подряд пять сигарет.

После обеденного перерыва к нему опять подошел старший лейтенант Джафаров.

– Я тут проверяю различные версии, в частности, как мне стало известно, возможную причастность родственника директора завода, известного Мамед-аги к убийству. Оказывается у вас на фабрике работает его родственница.

– Она одновременно и, в первую очередь, родственница Гусейна Ибрагимовича. Как вы отметили, Мамед-ага и Гусейн Ибрагимович -родственники.

– Ее на работу вы брали?

– Я взял кучу народу. А ее, естественно, по поручению директора. Потом... не похоже девушка на убийцу, притом убийцу-садиста.

– У всех у нас святые лица.

Максуд почти паниковал. Почему следователь так говорит? Может тот подозревает его в сговоре с Мамед-агой. Этот старший лейтенант мог посеять зерна вражды между ним и директором. Последний вполне мог поверить в его сговор с Мамед-агой ибо философия директора основывалась на принципе -все и всех можно купить.

Домой Максуд пришел полностью опустошенный. Он сразу кинулся в кровать. Жена принесла чаю. Он рассказал ей о случившемся.

– Мои слова подтвердились, - сказала она.
– Где это видано, чтобы у нас людей убивали, а потом расчленяли тело. Он ему руки отрезал?! Какой ужас! Я вот вчера только говорила...