Ларец
Шрифт:
– Нелли… – отец Модест поморщился, словно от головной боли. – Не удивляйся заметно, когда тебя что-то удивит.
– Можно ли сюда? – раздался из-за дверей веселый знакомый голос.
– Можно!
К удивлению Нелли, шаги, что доносились из коридора, были не слишком женственны. Какое там! Очень тяжелые шаги.
В дверях появились двое: юноша лет пятнадцати, несущий на руках девушку в пестром шелковом платьи и шелковых синих шальварах. Толстая льняная коса ее болталась на ходу. Это была княжна Арина.
– Благодарю,
– Вот своевольная девица! – рассмеялся отец Модест. – Пойдем от греха, Федюша, кабы нам не попало на орехи. Тебе удобно здесь, Нелли?
– Мне кое-чего недостает, – ответила Нелли, пытаясь запрятать куклу в постели. Вот вить глупо вышло!
– Даже и не думай! Нелли, тебе надобно набраться сил, ты еще больна. Ты терпела долго, потерпи немного.
Отец Модест и юноша удалились. Некоторое время девушки разглядывали друг дружку молча. Не известно, чего углядела княжна, а Нелли поняла с изумлением, что сильно ошиблась в первую встречу. Арине, пожалуй, было больше восемнадцати лет, даже и двадцать. Детский овал красивого лица ее и восхитительный румянец того тона, что рисуют на полотнах у одних только англичанок, делали княжну подростком. Однако слишком умные синие глаза были глазами взрослой образованной девушки. Меж тонких русых бровей то и дело сдвигалась напряженная вертикальная складка, но Нелли поняла, что ее причина не годы.
– Я вправду спешила тогда, – прервала молчание Арина. – Табун ушел бы за день так далеко, что уж и не нагнать бы. А я хотела сторговать трех однолеток. Но вить я знала, что уж кто, а Модест… отец Модест дорогу знает. Я хотела б сойтись с тобою покороче, Елена Сабурова… Ничего, что я называю тебя на ты? Мы вить родня, а родне грех чиниться.
Нелли подумала вдруг, что слыхали б сие сейчас родители! Вот уж незавидная судьба, проходить рядом от тайн и секретов, не подозревая о них вовсе! Впрочем, хорошо ли было бы большинству людей, узнай они эти секреты? Пожалуй, и вовсе нехорошо, в отличие от Нелли.
– Пожалуй, мы сможем подружиться, – заметила она.
– Во всех случаях, кроме одного, – княжна надменно вскинула подбородок. – Коли ты не начнешь меня жалеть.
– Тебя жалеть? – Нелли возмутилась искренне. – Не жалеют тех, кто ездит верхом с больными ногами!
– Коленями-то я все ж владею, так что не столь мне трудно, – вертикальная складочка разгладилась. Княжна казалась довольною. – Меня только ступни не держат. Ну да неинтересно это, расскажу как-нибудь. Ты, поди, хочешь узнать побольше о Белой Крепости?
– Хочу, и не о ней только, обо всем! – Нелли уселась в кровати. Дурацкая кукла полетела на пол. – Только надо девчонок позвать, им тоже любопытно
– Ну ты и глупая, – Арина засмеялась. – Да покуда ты спала, им уж по десять раз все рассказали! Думаешь, часто тут бывают те, кто вовсе ничего не знал?
Глава XI
– Пусть уж твои подруги на меня не обидятся, – начала Арина, – что я тебя на родственных правах у них отбираю. Им ведь вместе с тобой в Россию ворочаться, а я тебя, может, никогда больше не увижу.
– А разве ты даже не хочешь в России побывать?
– Не знаю даже, – княжна задумалась. – Верней я побываю в Китае да Монголии. В Китай-то мы не боимся ни дорог иметь, ни бродов, ни переправ.
– Отчего? А если они воевать полезут?
– Не полезут. Для китайцев-то, вишь, все русские одинаковы. Коли малая толика русских тут живет, так и вся Империя здесь, с немереным войском и силой. Откуда им догадаться, что вся наша защита – при нас? Вот и торгуем с ними, золота у нас много, оно тут в земле лежит.
– Этим золотом вы живы?
– Уж лет сто, как не только. В разных местах на нас наши богатства работают. Нескольким городкам да скитам, пусть и малым, очень многое нужно. А вот стали б мы все из России завозить, так мигом бы нас нашли.
– А коли города ближе подступят, через реки мосты наведут? – Нелли вспомнила вдруг странное выраженье в лице отца Модеста, когда речь зашла о Барнауле.
– Тогда и думать станем, – беспечно улыбнулась Арина.
– А валуны зачем вокруг города лежат?
– Сейчас просто так, а раньше хорошую службу служили. Лет тридцать первые поселенцы их стаскивали кольцом. Потому и в Крепости тесно, горницы в домах маленькие да улицы узкие, чтоб из каменного круга не выходить.
– Так зачем он был-то?
– А ты погляди потом, как камни положены. Вроде и не впритык, а лошадь либо человек не протиснется. Высота не великая, а на лошади опять же не перепрыгнешь. Можно, само собой, лестницу приставить да залезть, да только это уже другой разговор. Больше одного человека по лестнице не подымется, и сотни лестниц враз не напасешь. Опять же ров перед камнями. А сзади частокол. Он повыше будет, да только его и поджечь можно, а так поди подберись.
Все сие говорила Арина примерно так же обыденно, как стала бы дома какая из соседских девушек рассказывать, откуда выписывает она чепцы и платья. Положительно, как раз это и нравилось Нелли!
– Само собой, против настоящей армии это не оборона. А для наших краев очень даже хорошо.
– Так против кого ж оборонялись?!
– Первые сто лет очень кочевники докучали из Монголии. Им не завоевать, налететь да пограбить. Бывало, лета без набега не проходило. Сколько наших-то погибло, помыслить горестно. Теперь набеги только старики и помнят, а все одно настороже живем.