Ларец
Шрифт:
Ну конечно, переодеваться в предурацкий этот костюм, ради того только, чтобы зайти в церковь! Вот невидаль-то! В церквах она мало бывала…
– Не хотела бы я отвлекать никого на свою персону, батюшка, – скромным голосом ответила Нелли. – Коль мы едем с утра, я лучше погляжу на город, покуда еще светло.
– Только ворочайся раньше темноты, маленькая Нелли Сабурова, – улыбнулся отец Модест. – Да не говори с незнакомыми, сама вить знаешь, мы на войне.
Вот нашел маленькую, говорить с незнакомыми, подумала Нелли, уже запахиваясь в плащ. Еще б сказал, не иди за тем, кто тебя пряником поманит!
Отчего
Вить драться с ним рядом было очень даже весело, хоть он и слишком старается никого не убить. А вот Филипп говорил, фехтовальщик, мол, должен убойства избегать, а как до дела дошло, разом положил двоих ящериц! Филипп молодец.
Долго стояла Нелли, любуясь темным мерным теченьем Волхова. На улицах же больше, чем в каком-либо другом виденном ею городе, встречалось людей в русских одеждах, притом одеждах не бедных. Из-за этого можно было вообразить, что Нелли и сделала, что сейчас старинные времена, времена республики и Ганзейской марки. Ах, коли бы хоть одно из ее украшений оказалось новгородским! Нет, едва ли! Бояре не роднились с купцами. Легче ей найти в ларце весточку из Чехии либо Польши. А жаль.
Нелли усмехнулась тому, что люди вида самого привычного в другом месте, быть может и включая ее самое, глядят какими-то чужими на широкой площади, окруженной крепкими белыми строениями, на которую привели Нелли ноги. Например, изящная эта молодая всадница в амазонке, что рассматривает резное каменное крыльцо, – верно, она тоже проезжая.
Изучая теперь пущенную над окнами ленту мозаиковых рисунков, наездница двинулась шагом в сторону Нелли. Мозаики, точно, были замечательны. Звероглавые ладьи плыли на них по кучерявым волнам, а на веслах и под парусами управлялись забавные человечки.
– Не говорите ни слова! Не подавайте вида, что слушаете меня, – прозвучал с седла мелодический приглушенный голос. – Я положила, что Вы будете здесь по дороге в Тверь. Следуйте за мною и войдите в ту же дверь, что и я, но только немного после! Будьте внимательны, мой друг, сейчас все друзья Ваши могут подвергнуться смертельной опасности!
Глава XL
Нелли действительно не вымолвила ни слова, ибо онемела от удивления, узнав Лидию Гамаюнову. По чести сказать, за всеми последними дорожными событиями она вовсе забыла о девушке. Стыдно! Лидия-то не забыла о Нелли, если пустилась за нею в путь, чтобы предупредить об опасности. Но отчего опасность грозит не самой Нелли, а Параше, Филиппу, отцу Модесту? Но Лидия едва ли скажет напрасно, она вить давно следит за Венедиктовым!
Покуда мысли эти беспорядочно скакали в голове Нелли, она стояла, не отрывая глаз от мозаик. Постук копыт отдалился. Нелли, словно наскучив картинками, оторвалась от мозаик и огляделась по сторонам. Гнедая лошадь сворачивала с площади на улицу. Небрежною походкой, пиная ногою подвернувшийся камушек, Нелли пустилась следом.
Дважды изогнулась, словно река, улица, покуда лошадь Лидии не остановилась перед старинным беленым домом изрядной высоты. Сказать, в два этажа он был либо в три (здесь, в Новгороде, Нелли так и тянуло, впрочем, за язык говорить не «в два этажа», а «в два жилья», очень уж все здесь было древним русским…), не представлялось возможности, ввиду слепого
Больше всего удивила Нелли вторая дверь на фасаде – расположенная НАД первой. Вдобавок была она больше и двустворчатая, настоящие ворота. Вот только зачем нужны ворота, к которым можно подъехать только по воздуху?! Над непонятными воротами торчала вмурованная в кладку чугунная палка с крюком.
Лидия, не слезая, стукнула хлыстиком в маленькое окошко. На стук выбежал парень, которому она небрежно кинула повод, сама же поднялась по ступеням и вошла. Нелли, у коей не было оснований нарушать данное предостережение, помедлила, разглядывая диковинный дом.
Вот оно, пожалуй, что! Это вить и вправду крепость, только крепость купца, возведенная в те времена, когда вражеские полчища могли хлынуть на городские улицы. Здесь можно высидеть осаду и даже сохранить ценный товар. Верно, таких домов в Новгороде сохранился не один.
Что же касается воздушных ворот, то все ясно и тут. Верно, самые ценные товары хранились в ту пору не на первом этаже. Через крюк поднимались они по веревке вверх с подвод, так же сгружались вниз.
Нелли взбежала по ступеням. Дверь оказалась приоткрыта.
– Наконец-то! – Лидия схватила Нелли за руку в прохладном полумраке. Прохладны были и ее персты.
Несколько дверей выходило с обеих сторон в пустой каменный коридор. Не по-жилому пахло кожами и скипидаром.
– В щасливой час затеяли Вы свой променад, мой мальчик! – Лидия пылко обняла Нелли. – Чуть позже, и было бы куда хуже.
– Не томите, я знаю, что по пустяку не бросились бы Вы в дорогу! – воскликнула Нелли. – Что приключилось?
– Жилье купца Мякинина, где сейчас Ваши друзья, со всех сторон окружено. Надо ли объяснять кем?
– Не станем трусить! Филипп – лучший фехтовальщик на свете, да и отец Модест тоже очень хороший. А сыновья и работники купца дюжие и смелые.
– Дитя, Вы до сих пор не поняли, что обратно к дому не подойти?! Мы не сможем их предостеречь! А эти… люди, они нападут в темноте, ночью, после полуночи. Они всегда нападают в темноте! Они ловки и бесшумны!
Нелли почувствовала, что кровь отливает от лица.
– Выход есть, но без Вас мне бы не справиться! Он здесь, в этом старинном доме! Верней сказать, это не выход, а ход, подземный ход!
– Подземный ход?!
– Там, где палаты Мякинина, раньше был голый берег, у меня есть старая карта! Это был выход из города! – Лидия была в сильном волнении, грудь ее вздымалась. – Мы проберемся к ним раньше, чем те нападут! Вот тогда неизвестно, кто кого возьмет врасплох! Только… он обвалился частями… там глыбы камня, вода… Но Вы же мужчина, хоть и маленький, Вы не устрашитесь!
С одним, по крайности, утверждением Лидии можно было поспорить, а вить второе вытекало из него. Лазить под землю Нелли не любила даже в Сабурове, когда играла в парке с Катей и Парашей.