Ларец
Шрифт:
– Скажу по совести, – Лидия печально улыбнулась. – Мне будет не страшно с Вами, а одной пришлось бы жутковато… Я вить всего-навсего слабая женщина.
В конце концов, Лидия не виновата, что Нелли притворяется Романом. Назвался груздем, полезай в кузов. Настоящий Роман вправду бы и в двенадцать лет явился бы опорой для беззащитной девушки. Да и чьи друзья в опасности, в конце-то концов!
– Я не боюсь! Не станем терять времени!
– Дом этот построен очень давно, – объясняла Лидия, увлекая Нелли по лестнице вниз. – Тогда подземные ходы в городах были самым обыкновенным
– Но как Вам удалось это узнать?
– Долгий рассказ, мой юный друг! Я вить очень мало успела Вам поведать тогда, но сбережем остальное до свободного от волнений часа.
Они стояли в подвале, огромном, но низком настолько, что даже Нелли сумела провести ладонью по холодному пористому камню потолка. Лидии же приходилось нагибать голову, чтобы не повредить куафюру. Продолговатые оконные щели у потолка бросали вниз рассеянные лучи предвечернего света.
Вытащив огниво, Лидия высекла огонь и зажгла длинную восковую свечу. Потолок подпирали четыре квадратные колонны, сложенные из тесаных
глыб. Приблизясь к самой дальней, Лидия зашла за нее и поманила свободной от свечи рукою Нелли.
Задняя стена колонны ничем не отличалась от прочих, однако нижняя ее плита, высотою почти в рост Нелли, легко подалась нажатию тонкой девичьей ладони.
– Да она пустая внутри!
– Это и есть подземелье! – Лидия, подобрав юбки, первой шагнула внутрь. Верно там сразу начиналась лестница, ибо Лидия оказалась вдруг одного роста с Нелли.
Никогда еще Нелли не доводилось спускаться такой смешной лесенкой – она вилась словно штопор. Высокие ступени выложены были треугольниками, острыми к одной стене и широкими к другой.
Явив шесть или семь спиральных витков, лестница завершилась началом узкого коридора.
– Освещайте путь, Лидия, я же пойду вперед! – Нелли на всякий случай вытащила шпагу.
Впрочем, что может сделать шпага противу привидения? Коли верить книгам, тут было самое место для появления белой фигуры в окровавленном саване. Кстати пришелся бы также прикованный к стене ржавыми цепями скелет в истлевших лохмотьях.
Но Нелли и Лидия шли все дальше, между тем привидений и скелетов так и не было. Было, правда, кое-что похуже: крысы! Кое-где они так и сновали под ногами, и Нелли холодела от ужаса, брезгая наступить на омерзительный лысый хвост. Лидия тоже ступала внимательнее и потуже прихватывала складки подола.
– Надеюсь, нам достанется фигурных пряников, что пекут сегодня на кухне, – силясь говорить веселым голосом, произнесла Нелли. – Вот уж они удивятся, когда мы вылезем из-под земли да потребуем свою долю!
Нелли пару раз ушибла ногу о невидимые камни, а затем камней сделалось так много, что через их завалы пришлось перелезать.
Огонек свечи выхватил из темноты гигантскую черную паутину: Нелли содрогнулась. Каков же в ней паук?!
– Попробуем пройти прижавшись к другой от тенет стене… Не знаю, может, паук и не опасен человеку…
– Это не паук, не бойтесь, смотрите! – Лидия смело шагнула под сень паутины.
Черные тенеты оказались не паутиною, но переплетеньем
– Верно так видит деревья человек в своей могиле, – прошептала она. – Но это вовсе не страшно.
– Не станем сейчас говорить о могилах, мой друг, – отозвалась Лидия. – Хотя признаюсь, то, что будет впереди, для меня сейчас пострашней любой могилы!
– Что же это?
– Маленькие вампирчики, летучие мыши, – Лидия содрогнулась от отвращения. – Не знаю, отчего они вызывают у меня такой страх, но ничего не могу с ним поделать.
– Я их как-нибудь разгоню шпагою!
– Вам легко говорить! – Лидия надула губки. – Кидаются-то они на того, кто несет огонь.
– Так поступим просто, Вы мне передадите свечу, когда мыши налетят, – Нелли неожиданно ощутила себя взрослее Лидии.
– А кто знает, когда они налетят? – Лидия словно нарочно придумывала трудность. – Им претит свет, они кидаются тушить его крыльями, бьют по рукам, по лицу… Свет уж потух, а они бьют тебя в темноте, а крылья холодные, влажные, лысые!
– Так поменяемся теперь! Я возьму свечу, а Вы мою шпагу.
– Благодарю Вас, юный Роман! – Лидия повеселела, протягивая Нелли свечу. – Не надобно владеть приемами фехтования, чтобы лупить по этим крылатым гадинам.
– А более искушенных противников здесь, похоже, опасаться не приходится! – Нелли приняла свечу и протянула Лидии шпагу. – Не станем унывать по пустякам, мы вить, похоже по всему, люди храбрые!
– Вы – да! – Лидия улыбнулась одобрительно.
Летучие упыри, однако ж, все не появлялись, и Нелли заметила, что Лидия с беспокойством вглядывается в темноту.
– Вот погодите, сударыня, как побьем сегодня ящериц…
– Кого?!
– Это я их так называю… – улыбнулась Нелли. – Ну тех, которые на нас нападать станут. Как их, бишь, на самом-то деле? Утукки… Асакки…
Лидия вздрогнула.
– Что там, мыши?
– Нет, показалось. Непонятные слова, но какие страшные… Утукки… Кто Вас этим словам научил?
– Отец Модест, – усмехнулась Нелли. – Он много чего знает, думаю, что сможет помочь и Вам… Нет, право слово! Я сержусь на него часто, но он молодец. Но я не о том сейчас… Я хотел сказать, мой друг Филипп знает такие чудесные песенки… Он вить француз, но Францию ему пришлось покинуть навек из-за того, что там скоро начнется беззаконие…
– Беззаконие во Франции? О, нет! – воскликнула Лидия с недоверием. – Где угодно, но не в самой прекрасной стране на свете! Я бывала там… с моим женихом. Это воистину щасливая страна! Да и кто может заране знать, что беззакония начнутся?
– Первое, те, кто их затевает, – слегка обиделась Нелли. – А второе, ученый отец Филиппа. Я худо рассказываю, но Вы поговорите с Филиппом и с отцом Модестом…
– И с Вами, юный Роман. Вить Вы так и скрыли от меня, что делали в том недобром дому?
Не скажешь же, я, мол, воровал. Такая благородная девушка едва ли поймет. Нелли притворилась, что напал кашель, тем боле, что воздух подземелья вправду сделался спертым.