Ласточ...ка
Шрифт:
Квартира была территорией ребенка. В коридоре стоял маленький велосипед с длинной ручкой, на диване сидели, привалившись друг к другу, заяц и мишка – оба размером с пятилетнего ребенка.
– Есть хочешь? – спросил Сашка.
– Хочу, – ответила Вета.
Они сидели на кухне. Сашка открыл морозилку и достал одноразовый контейнер. Переложил содержимое в тарелку и засунул в микроволновку. Через минуту Вета почувствовала запах печенки, которую ненавидела с детства. Ее даже затошнило. То ли от запаха, то ли от волнения, то ли от самой ситуации. Сашкина жена, прежде чем уехать на дачу,
Когда Вета вышла из ванной, Сашка уже лежал на разложенном диване.
– Я тебе там печенку оставил, – сказал он.
– Спасибо, я не хочу.
– Тогда иди ко мне.
– Сейчас.
Вета присела на край дивана. На шкафу стояли рамки с фотографиями – Сашка, Сашкина жена, сын, они втроем. Улыбаются.
– А ты жену любишь? – спросила Вета.
– Люблю, – ответил Сашка. Он выбирал диск.
– А почему тогда изменяешь?
– У нас разные темпераменты.
Сашка наконец поставил диск и потянул Вету к себе.
– Давай поговорим. Расскажи мне, как ты жил.
– Теряем время.
Вета поняла, что Сашка изменился. Совсем. Он стал умелым любовником. Внимательным, чутким, с фантазией. Он предложил ей на выбор чуть ли не весь ассортимент магазина «Интим».
– Ты и с женой такой? – спросила Вета, когда они допивали вино, а Сашка ставил третий диск.
– Нет, она этого не поймет.
Сашка стал болтлив. Вета лежала на животе, а Сашка рассказывал ей про своих любовниц. Не про всех. Только про тех, в которых влюблялся. А Сашка был влюбчивым. В Вету он тоже, оказывается, тогда влюбился. И вспоминал ее. Вета лежала, слушала и морщилась. Постельное белье было несвежее. Наволочка на подушке пахла чужим потом, простыни смяты чужими телами.
Был бы это кто-то другой, Вета бы не подошла. Но Сашка был Сашкой. Она с ним встречалась раз или два в неделю. Иногда реже. Сашка забирал ее где-нибудь у метро. Вез чаще всего домой – жена могла позвонить именно туда.
Он даже думал снять еще одну квартиру или комнату – специально для встреч, в центре, между работой Веты и своей. Но все упиралось в деньги.
Вета привыкла к чужому белью и чужим полотенцам в ванной. В квартире Сашки чувствовала себя почти как дома. Знала, где что лежит, где что стоит.
Ей не нравились чашки – она бы такие не купила. И занавески – простоватые. И вообще она бы сделала все по-другому. И детскую, и гостиную.
Сашка дарил ей подарки – бессмысленные и никчемные. Кофейный сервиз, который она передарила маме. Белье не ее размера – подошло Таньке. Дарил цветы, которые она не успевала довезти до дома – они засыхали, брошенные на пол.
Если бы Сашкина жена была страшной, то Вете было бы легче. Но жена, судя по фотографиям, была красива – с длинными ногами, плоским животом, несмотря на роды, лет на пять младше Веты и Сашки.
Сашка рассказал, что они познакомились на даче. Его жена приехала в гости к подруге.
– А чья она подруга? – спросила
– Лизки. Она к Лизке приехала.
Это задело Вету больше, чем то, что Сашка женился.
– А Ариадна? Ей она понравилась? – Вета всегда говорила про жену «она». А Сашка никогда не называл Вету по имени. На всякий случай, чтобы вдруг не проговориться, когда с женой будет.
– Нет, Ариадна ее не застала.
Ариадна умерла, и их семья перестала существовать. Сначала ушла мать. Сколько лет собиралась – из-за Ариадны, а когда ее не стало, ушла. И не просто, а к другому мужчине. А ведь считала, что уже не женщина. Кусок мяса с жиром. Оказалось, нет. Женщина. И худеть начала ради мужчины, и на операционный стол легла ради него же. А он говорил «не надо», что она красивая. Рая не верила, требовала сказать ей это еще раз. Он повторял. Он для нее готовил. У нее кусок в горло не лез. Он хотел на ней жениться. Рая боялась сглазить счастье.
Дядя Гена был готов к тому, что матери рано или поздно не станет. А запил вчерную после того, как пришел домой и не увидел привычной картины – Рая за кухонным столом, не вставая, готовит себе очередное блюдо. Квартиру напротив ипподрома разменяли – Рае с Сашкой и Гене. Фигурки лошадей и собак, не разбирая, сложили в две картонные коробки. Одна – Рае, другая – Гене.
Сашка тоже решил жениться после смерти бабки. В новой квартире Рая жила с новым мужчиной. Сашка уехал в квартиру жены.
Вете хотелось думать, что, если бы была жива Ариадна, она бы свадьбы не допустила.
Жена Сашке звонила часто – и на мобильный, и домой. Сашка быстро выключал музыку и говорил, что работает. Вета молчала, слушая их семейные разговоры.
Как-то они столкнулись с Сашкиным соседом. В общем тамбуре стоял детский снегокат. Здоровенный. Тяжелый. Вета его случайно задела. Снегокат грохнулся. Сашка в это время уже запер третий замок – Вета еще смеялась, зачем ему три замка, – и отступать было некуда. Не успел бы открыть. На грохот из соседней квартиры вышел сосед.
– Здрасьте, – сказала Вета и кинулась поднимать снегокат.
– Привет, Санек, – поздоровался сосед, рассматривая Вету, – с тебя бутылка.
– Не вопрос, – пообещал Сашка.
В другой раз кто-то позвонил в дверь.
– Кто это? – спросила Вета.
– Не знаю. – Сашка был испуган.
В дверь продолжали звонить.
– Может, ты в шкаф залезешь? – спросил Сашка.
– Ты с ума сошел? В шкафах прячутся любовники, а не любовницы. Не полезу.
– А вдруг это теща? Пожалуйста, на две минуты.
– Нет, не полезу. Я еще с ума не сошла. Ты сам решил у тебя в квартире встречаться. Вот теперь и выкручивайся.
– Тогда под кровать?
– Нет.
– Ну хотя бы в ванную зайди.
Вета собрала свою одежду и пошла в ванную. Оказалось, что пришли электрики проверять счетчик. Хотели отдать бумажку.
– Ну что, продолжим? – спросил Сашка, разобравшись с электриками.
– Нет уж, на сегодня мне хватит острых ощущений.
– Да ладно тебе.
– Найди другое место для встреч. К тебе я больше не приеду.