Лайтларк
Шрифт:
Холм, по которому они спускались, закончился, трава дальше не росла – и внизу, в долине между двумя горами, показался рынок.
Грим вздохнул.
– Пятьсот лет меня здесь не было. И почти
Он повернулся к Айсле, его глаза блеснули.
– Сердцеедка, тебе можно шоколад?
Айсла постаралась не показывать, что голодна.
– Могу съесть его столько, сколько сама вешу.
Островитяне заполонили рынок, звеня монетами в карманах. Гвалт действовал на нервы. Столетний турнир был смертельно опасной игрой. Неужели люди не понимали, что в случае, если у правителей все получится, один из народов исчезнет? Неужели им не страшно?
Похоже, сто солнечных дней без бури перевешивали любой страх.
Агора состояла из крошечных домиков, плотно прижавшихся боками и отличавшихся друг от друга, как и каждый из народов. Один магазинчик напоминал перевернутую чашку из матового стекла. Другой походил на высокое красное дерево, из его трубы валил дым, словно вереница грозовых туч. Третий стоял на сваях. Еще один напоминал серебристую
Тот, в который они вошли, выглядел как застывший на окне зимний узор ярко-голубого цвета.
– Надо признать, небесные делают лучшие сладости, – обронил Грим через плечо и открыл дверь с такой силой, что петли заскрипели.
Как только Айсла вошла внутрь, откуда-то из глубины ее груди вырвался стон.
Обоняние окутал аромат шоколада: бархатистый, ореховый, сладкий, шелковистый.
Она пробовала шоколад только во время своих вылазок в деревни небесных, в дни их ежеквартальных праздников: этот народ постоянно находил поводы для вечеринок – перед бурей, после бури, даже во время бури. Но ничего подобного Айсла еще не видела. Ничего похожего на эти толстые колбасы сливочной помадки, которые небесный нарезал длинным ножом на кружочки.
Грим взглянул на нее, явно забавляясь.
Человек за прилавком побледнел при виде Грима, бросил взгляд через плечо на своего помощника, и тот сразу ускользнул в заднюю комнату. Айслу он даже не заметил.
Конец ознакомительного фрагмента.