Лайтларк
Шрифт:
И после этого демонстрирует такое пренебрежение.
Она ответила холодным кивком и опустилась на единственное свободное место рядом с ним, проклиная того, кто ее туда усадил.
Мокрые волосы Айслы ниспадали на руки, вода с них стекала по коже и образовывала лужу на полу рядом с ней. Ее тело слегка дрожало, она замерзала, а хлипкое, практически невесомое подобие платья совершенно не грело.
Снова в голове зазвучал дразнящий голос: Ты готова, Айсла?
Конечно, не готова. Как ей вообще в голову пришло
Один из шести правителей должен умереть. Только дурочка бы поверила, что это будет не она, самая молодая и самая неопытная. Особенно если вспомнить, что Айсла уже дважды чуть не погибла, и это менее чем за день до церемонии.
А раз Айсла умнее, ей надо уходить этой же ночью, используя звездный жезл.
Если она хочет выжить, то придется оставить остров, свой народ, свой долг и никогда не оглядываться. Земли за пределами Лайтларка и новоземий почти не изучены. Ей всегда было интересно узнать, что там. Путешествовать по ним рискованно, но точно не опаснее, чем участвовать в Столетнем турнире…
Но она не могла так поступить, если хотела когда-нибудь стать по-настоящему свободной. Ее проклятие никогда не позволит ей жить полной жизнью, с людьми, которые были Айсле дороже всего на свете. Терра. Поппи. Селеста.
Если все пойдет по плану, ей больше никогда не придется скрывать свою тайну. Айсла перестанет стыдиться того, кто она есть. Сможет вести свой народ к процветанию и вольно путешествовать по новоземьям, навещая Селесту когда вздумается.
Айсла потратила множество часов своей жизни, изучая людей, угадывая их мотивы.
Она добьется свободы.
Оро оглядел ее мокрые волосы, и у него хватило нахальства улыбнуться.
– Я понимаю, что перед нашими морями трудно устоять… Но в будущем, пожалуйста, планируйте свои купания на ранний вечер, чтобы не заставлять остальных ждать.
Он чуть приподнял подбородок. Корона на его голове золотилась и сверкала, ее шипы были такими острыми, что могли пустить кровь.
– Так невежливо. Хотя, возможно, я в целом слишком много ждал от вашего народа.
Глаза Клео блестели от удовольствия, она наслаждалась тем, как густо покраснело лицо Айслы.
– Искупаться в этом море в такой час? Она и впрямь дикая зверушка. Даже лунианцы не подумали бы о таком во время турнира. Разве что кто-то совсем глупый.
Дикая. Глупая. Зверушка. Лунианка умудрилась вставить столько колкостей в несколько коротких предложений.
– Ну не в полнолуние же, – невозмутимо произнесла Айсла. Слова вырвались прежде, чем она успела себя остановить.
Воцарилось молчание.
Где-то в другом конце зала звякнуло столовое серебро.
Проклятие лунианцев заключалось в том, что каждое полнолуние море уносило десятки жизней из их народа, топя всех, кто оказывался слишком близко к берегу. Из-за него торговые плаванья к дальним землям стали почти невозможны, оно превращало жизнь вблизи океана в испытание и полностью подрывало экономику Лунианского
Айсла тут же пожалела о своих словах. По тому, как Клео прищурилась, как ее взгляд нацелился прямо на нее, словно стрела, стало понятно, что Айсла только что официально нажила себе врага номер один.
Прежде чем кто-либо успел произнести хоть слово, перед правительницей диких поставили тарелку. На ней лежало кровоточащее сердце.
– Взято в худшей из наших тюрем, – спокойно сообщил Оро. – Его владелец убивал женщин.
Айсле потребовалась вся ее воля, чтобы тепло улыбнуться ему.
– Как мило с вашей стороны. Однако я предпочитаю есть одна. Некоторым от этого зрелища не по себе.
Она осмотрелась в поисках стелларианки, которая привела ее в столовую.
– Могу я попросить отнести его в мою комнату?
– Ерунда, – возразил Оро. Он посмотрел на сердце, потом на Айслу. – Ешьте.
Она чувствовала на себе взгляды всех присутствующих. Прошло много времени с тех пор, как они последний раз видели дикую. Айсла осторожно взяла вилку и нож, любезно кивнула хозяину и отрезала кусок сердца; из него вытекла кровь, наполнив тарелку. Айсла вдохнула металлический аромат.
Откусила кусочек.
Грим резко поставил свой кубок с вином на стол.
– Айсла, как бы тебе ни шла кровь на губах, подозреваю, что мой славный друг Азул не разделяет вкусов диких…
И в самом деле, правитель небесных хотя и старался быть вежливым, выглядел неважно. Грим жестом подозвал слугу.
– Пожалуйста, отнесите это в ее покои.
Он говорил так, словно сам был хозяином замка, а не Оро. Правитель солярианцев моргнул, но не помешал мальчику из небесных забрать тарелку у Айслы.
– Желудок подводит, Гримшоу?
Сумрачный усмехнулся, на щеке снова появилась ямочка.
– У всех нас есть свои слабости, Оро, – сказал он. – На них я и рассчитываю.
Каким-то образом Айсле удалось досидеть до конца ужина, не сбежав из-за стола.
Она провела следующую ночь, отхаркивая кровь.
Глава 4. Правила
Айсла родилась без проклятия диких – или, точнее, без их силы. С самого рождения она жила взаперти, под защитой Поппи и Терры, в страхе, что другие узнают ее тайну.
А виной всему мать. Она нарушила самое главное правило диких – влюбилась. А потом не смогла его убить. Терра и Поппи всегда говорили, что отход от правил чреват последствиями – и что проклятия все равно всегда находят свою кровь. Отец Айслы убил ее мать практически сразу после родов, и их отпрыск не получил силы – такова была цена за то, что мать каким-то образом обошла запрет. От Айслы не требовалось есть сердца или убивать возлюбленного. Но родиться королевой без способностей – не меньшее проклятие.