Льдинка
Шрифт:
– Угу, – согласился он, радостно глядя на нее, и Злата почувствовала, как внутри у нее все сжалось. Неужели он не понимает, что им не суждено быть вместе?
– Это тебе, – вдруг немного смущенно сказал Аммонит, протягивая ей что-то. Улыбаясь, Злата взяла предмет в руки. Маленький изящный хрусталик, похожий своей формой на бриллиант.
– С днем рождения. Извини, что так поздно, – проворчал добродушно Аммонит, и Злата тихо рассмеялась, изумленная его действиями. Один бог знает, где ему пришлось лазить, чтобы найти эту симпатичную вещицу. Она была внимательной и не замечала, чтобы что-то похожее было в
– Спасибо, Аммонит, – искренне поблагодарила она его.
– Знаешь что? – вдруг сказал Аммонит.
Он с подозрением покосился на палатку и поманил к себе Злату. Заинтригованная, она подошла ближе.
– Где-то часа два назад я пошел набрать воды, а когда возвращался, увидел Артура.
– Артура? – удивилась Злата.
– Да. Он вылез из того самого входа, где мы нашли золото. У него на плече была веревка… я был в стороне от сталактитов, и он не мог меня видеть. Ты что-то знаешь об этом?
– Нет, – ответила Злата. Она была растеряна. С чего бы Артуру ползать ночью по этим тоннелям? Она бы скорее поверила, если бы ей сказали, что это был Костя.
– И еще кое-что. Иди сюда, – сказал Аммонит, отводя ее куда-то в сторону. Злата машинально последовала за ним, все еще размышляя, что бы это все значило.
– Только не падай в обморок, – предупредил ее Аммонит, и Злата заволновалась. Что еще он ей приготовил?
– Вот, смотри, – Аммонит убрал ногой камень, и Злата чуть не закричала от ужаса. На земле лежала согнутая лапа какого-то громадного насекомого. Никаких сомнений, что эта конечность принадлежала именно той твари, которую она видела вчера утром. Лапа была темно-вишневого цвета, как подсыхающая венозная кровь, но, что самое поразительное, она все еще слабо подрагивала.
– Это рефлекс, – объяснил Аммонит, видя изменившееся лицо Златы. – Так что я не зря сидел возле вас, мадам. Конечно, я не знал истинных намерений этой дряни, но сомневаюсь, что она ползла к тебе спеть на ночь колыбельную. И самое главное, Злата. Я, конечно, тебе не ровня, но почему-то у меня крепнет убеждение, что эта пакость ползла именно к тебе. Не к Дильсу. Не к ребятам. Понимаешь?
– Но ты… ведь ты мог сам пострадать!
– Чепуха, – сказал Аммонит, но Злату было не обмануть.
– Что? Она зацепила тебя? Говори, где?
Аммонит нехотя выдвинул ногу, и Злата увидела крохотную дырочку в его сапоге, возле самого носка.
– Подними ногу, – приказала она, и он подчинился. На подошве тоже была дырка с оплавленными краями. Вокруг подошвы было едва заметно бордовое пятно.
– Ты ранен? Господи, почему ты молчал все это время? – воскликнула Злата.
– Там только ноготь сорвало, – признался Аммонит, но Злата уже мчалась за аптечкой.
Весть о неизведанной твари быстро облетела лагерь. Дильс долго с недоверием разглядывал отрубленную конечность, яростно тер щетинистое лицо, что-то бубнил, но к Аммониту даже не подошел. Лишь Тух-Тух оставался абсолютно безучастным к происходящему. Ну подумаешь, лазит тут срань какая-то, плюющаяся кислотой, и что с того? Складывалось впечатление, что в своей обыденной жизни он встречал подобные создания каждый день.
– Мы должны выбраться отсюда, Дильс, – решительно сказала Злата. – Мы подвергаем себя огромной опасности, продолжая находиться здесь. Тебе мало
– Что ты такое говоришь? – оправдывался Дильс. – К тому же снаружи намного холодней, мы не сможем долго протянуть…
– Если сегодня ты не решишься, я уйду сама, – чеканя каждое слово, проговорила Злата, и, заглянув ей в глаза, Дильс понял – она так и сделает. Причем с этим беглым преступником, черт бы его подрал!
– Потрепались? – с холодной усмешкой поинтересовался Тух-Тух. Несмотря на то, что он второй вечер подряд получает по физиономии, настроение его было, как обычно, хладнокровно-безмятежное. Казалось, замотай все лазы колючей проволокой, он грудью бросится на нее, залей лазы кипящим маслом и смолой, он без раздумий кинется туда. Ради своего клада он был готов залезть в преисподнюю к самому дьяволу и ущипнуть его за задницу.
– Тогда, может, продолжим работу?
– Нет, – сказал Дильс глухо. – Хватит с меня сокровищ, ексель-моксель.
– Тимофей? – Тух-Тух уставил на юношу свои круглые, полубезумные глаза.
Тима отвел взгляд. Смотреть в глаза этому норвежцу было все равно что смотреть в стволы ружья в руках психа, коим сам Тух-Тух наверняка являлся.
В итоге помогать Тух-Туху вызвался лишь Костя. Тух-Тух понимающе ухмыльнулся и уже собрался отправиться к лазу, как вдруг услышал голос Артура:
– Я… тоже пойду.
Злата внимательно смотрела на сына. Ей показалось, что он немного изменился за эти несколько дней, что они внизу. Она смотрела на него и не могла понять, пока до нее дошло – виски Артура были посеребрены сединой. И этот отсутствующий, как у манекена, взгляд, будто он и не живой вовсе. Она случайно посмотрела на его руки и ахнула. Все пальцы сбиты, в царапинах, будто он голыми руками ворошил стекло. Она хотела остановить его, но что-то удержало ее от этого. Она давно поняла, что дети отдалились от нее. Скорее всего, навсегда.
– Я готов подняться наверх только тогда, когда мы заполним все ниши в нашей пещере, – сказал Тух-Тух. – С вашей помощью, без нее, плевать.
– Разберемся, – скривился Дильс, который явно разрывался между желанием покончить с кладом и Златой. – Надеюсь, ты не злишься за то, что я немного подрихтовал вчера твою физиономию.
Тух-Тух осторожно коснулся начинающего желтеть фингала под глазом и засмеялся:
– Да, признаюсь, я еле сдерживал себя, чтобы не остаться в долгу.
– Да? – в голосе Дильса появилась прохладца. – Спасибо за одолжение. Но не стесняйся, я всегда к твоим услугам. Можем продолжить в любое время, уважаемый Ингри Торбьерн.
Злата достала пачку свечей, так как батарейки для фонарей таяли с непостижимой быстротой. Экономили и на бензине, теперь горячую пищу ели на обед, а на ужин позволяли себе лишь по кружке чая.
За обедом Антон долго смотрел на Яну, вяло ковыряющуюся в своей миске, затем сказал:
– Елки зеленые, а ты, в натуре, поправилась!
Правда, он тут же смутился, осознав, что «комплимент» явно пришелся не к месту.
Тима отставил в сторону кружку с чаем и недоверчиво посмотрел на подругу. И действительно, пусть освещение от свечей было неважнецким, но и этого хватило, чтобы увидеть – Яна в самом деле прибавила в весе.